— А наши военспецы? Ведь тут есть парни из другого ведомства. Вальтер о них молчит, но слышал из разговоров офицеров, что они плевать хотели на запреты. Воюют, да так, что нам и не снилось, — Сергей тяжело вздохнул. — А мы… Нахрена мы тут? Планировать то, как будут погибать другие.
— А вот тут ты не прав! — Седой вышел на веранду. — Вы планировали эту операцию от начала до конца, я так подсказывал. И могу сказать — спланировали отлично. Ведь противник понёс существенные потери, при этом никарагуанцы никого не потеряли, а это дорогого стоит. И это тоже надо уметь. Наша цель — помогать, а не участвовать в боевых действиях. Мы прибыли как советники, а не как бойцы. А про ребят наших тоже слышал… Но если Вальтер молчит, значит, так надо. Парни из другого ведомства и здесь уже почти два года.
— Но чтобы умело планировать, надо уметь воевать…
— В идеале — да, но примеров в истории много, когда полководец не выходил на ратное поле, но зато умел планировать так, чтобы его солдаты несли минимальные потери. Войны без смертей не бывает, и ваша задача как командиров — чтобы умирал противник, а не наши бойцы. Наша задача здесь — не воевать, а планировать и проводить операции, наносить максимальный урон противнику при отсутствии своих. Вот это вы и отрабатывали, и у вас получилось. Значит, не зря вы тут находитесь, и значит, тех женщин защитили. Так что кончай себя корить — всё идёт так, как должно. Будут в вашей жизни ещё операции, когда придётся воевать самим. Лучше расскажите мне, какие ошибки были допущены непосредственно при боестолкновении? Что бы вы сделали по-другому в будущем?
— Засаду устроили правильно, но вот бойцов бы расположил двойками. При перезарядке ты несколько секунд фактически находишься под огнём… — произнёс Игорь.
— Верно, бойцы должны располагаться уступом, и пока один перезаряжает, второй работает, потом меняются местами.
— Мы были ограничены в маневре. Если бы у контрас оказались гранатометы и пулеметы, то нас покрошили бы в капусту, — произнес Сергей.
— Какой вывод? — Седой внимательно смотрел на парней.
— По флангам надо было рассадить пулеметчиков, и обязательно в группе должен быть снайпер. Организация засад рассчитана на противника, имеющего ограниченное вооружение, — быстро произнес Игорь.
— Верно, с регулярной армией такой фокус бы не прошел. При планировании мы вооружение не учитывали совсем, зная, что у контрас будут только автоматы. Это особенность местной войны. Но все меняется, и у них может появиться практически любое вооружение — и тогда потерь не избежать. Это следует учитывать в дальнейшей работе.
— Это основные упущения, которые могли привести к потерям, — произнес Сергей.
— Главное, что вы это прочувствовали на собственной шкуре. И в будущем будете учитывать. Лучше противника переоценить, иначе можно потерять людей. Понятно, что при планировании опираются на разведданные, но и противник может подбросить сюрприз.
К домику по дорожке подошел куратор в сопровождении Ферретти.
— Команданте! — парни поднялись, здороваясь.
— Пришел попрощаться и сказать спасибо! — Вальтер улыбнулся.
— В смысле, попрощаться? — Седой смотрел на куратора.
— Ваша командировка окончена. Вас отзывают в Союз.
— С чем связано? — Седой качнул головой.
— Видимо, вы свою миссию выполнили, — развел руками куратор. — Летите вечером, так что собирайтесь, сдавайте оружие.
— Для меня было честью служить с вами! Учиться у вас и делиться знаниями. Надеюсь, мы когда-нибудь еще встретимся! — произнес команданте.
— Спасибо! Для нас честь называть вас другом! — ответил за всех Седой.
Самолёт «Аэрофлота» приземлился в аэропорту «Шереметьево-2», пробежал по полосе, зарулил на стоянку. Пассажиры выходили из салона, прощаясь с бортпроводниками, спускались по трапу и грузились в автобус. Трое загорелых мужчин с короткими стрижками выходили последними; у трапа их ждала чёрная «Волга». Водитель, увидев вышедших, широко улыбнулся.
— С возвращением! Приказано доставить вас на базу.
— Поехали! — здороваясь за руку, произнёс Седой.
Автомобиль выехал с лётного поля и, набрав ход, помчался в сторону МКАД.
Поднявшись на второй этаж, Седой постучал и сразу вошел в кабинет.
— Разрешите?
За столом, установленным напротив окна, седоволосый мужчина в гражданском костюме просматривал бумаги. Подняв голову, улыбнулся.