— А потом шзттл нашли, который на планете потерялся. — влез Баллил. — И вы с лейтенантом довезли нас до корабля Фреда. Бал кивнул головой в сторону угла казармы, где на койке сидел тот самый незнакомый человек.
— С лейтенантом? — Дикий взглянул на незнакомца.
— Ну да. с лейтенантом Стейни Ван Сарновым. Он из команды напавшего крейсера, но оказался нормальным парнем! К тому, что вытворял их капитан, он никакого отношения не имеет.
— А почему он с нами? — вновь не понял Дикий, — Почему он не на своем корабле? И. кстати, что за крейсер? И где он?
— Тяжелый десантный крейсер «Пшемоль» два-один-один, Вторая эскадра Флота баронства Риз. — подал голос незнакомец. — Улетел он уже. Мы еще на планете были, когда он стартовал. А ты взял меня в плен, и вот поэтому я здесь.
— Я? Взял тебя в плен? — поразился Дикий.
— Нуда. — пожал плечами Стейни, — Когда твой серв сбил мой шаттл, ты спас меня от чудищ из джунглей и взял в плен.
— Парни! — Дикий широко открытыми глазами посмотрел на товарищей, — Я ведь вообще ничего не помню!
— Ничего страшного! Герцог тоже ничего не помнит. — флегматично ответил Гарсен. — Однако отсутствие воспоминаний у вас обоих не мешает нзм всем оставаться живыми.
— Как это? — вновь не понял Дикий.
— Да мы же тебе говорили уже! Герцог командовал тобой, ты командовал нами, мы хорошо выполняли приказы. Вот и остались живы. — пожал плечами Плите, — Что тут теперь говорить?
— Кхм. — кашлянул кто-то из корабельного перехода.
В дверях, перегораживая широкими плечами весь проем, стоял сержант. Тот, кого Дикий не знал… или не мог вспомнить.
— Кхм! — кашлянул он еще раз, — Пойдем к Доку, командир. На осмотр.
149
— У-у шамана три руки, уо-о-о, и крыло из-за плеча, аа-а… — напевал себе под нос Дикий, копаясь с очередным сервом.
Полуразобранный инженерно-ремонтный механизм висел в зажимах тестового стенда, а сам боец с тест-ключом в руках прозванивал соединения, пытаясь вычислить и отключить неисправный блок.
— О-от дыхания его… уо-о-о… разгорается свеча, аа-а! — вполголоса продолжал напевать Дикий. Ткнув тестером в очередной контакт, он увидел загоревшийся сигнал.
— Вот так-то! — удовлетворенно заметил Дикий, — Прямо как в песне! А то все «замените блок А», «замените блок В»… — передразнил он блок управления тестового стенда. — Заменил бы. да запчастей нет! Приходится вот так… по старинке…
Вышедшая из строя второстепенная схема, не дававшая серву работать, была благополучно извлеченз. Стенд вновь произвел тестирование механизма и заявил о его работоспособности, не рекомендовав, правда, использовать серва без вытащенного элемента. Как будто бы «схема В второго подуровня опока Ди-пять-Аш-семь», напрямую никак не влиявшая на функционал машины, могла привести к критической поломке…
— Тьфу, дуристика какая-то. — Дикий аккуратно отложил в сторону тестер и вытащенную схему, — Ну вот зачем они напихали столько дублирующих блоков и схем. фактически мешающих работе друг друга? Ничего, справимся. Вот и еще один малыш в строю!
Уже третий день боец занимался ремонтом и приведением в порядок вышедшего из строя корабельного оборудования и обслуживающих механизмов. Тяжелая противокорабельная ракета, взорвавшаяся рядом с бортом почти беззащитного транспортника, наделала бед. Часть узлов и агрегатов, разрушенных или поврежденных близким взрывом и его последствиями, восстановлению не подлежала, а вот теми, что еще можно было подлатать и хоть как-то ввести в строй, Дикий как раз и занимался.
И все эти три дня люди что-то от него ожидали.
150
Дав команду на окончательную сборку полуразобранного серва, Дикий встал и, аккуратно отряхнув колени, отошел в сторону. Руки-манипуляторы тестового стенда замельтешили, собирая в единое целое висящий в креплениях механизм. Боец, наблюдая за работой, принялся мурлыкать себе под нос очередную песню.
В его голове возникала музыка и сами собой всплывали слова, просясь на язык. Что самое странное, так это то, что он не мог вспомнить, где же он слышал эти мелодии!
Задумавшись. Дикий перестал напевать. Что-то странное творилось с его головой последнее время. Он. видите ли, забыл события, произошедшие совсем недавно, но в то же время в голову ползли какие-то… какое-то… что-то странное… Странное, но в то же время родное. И ощущение оставалось как от когда-то пережитого, но давным-давно забытого за ненадобностью. Как будто пласт воспоминаний, до этого скрытый в тумане прошлого, всплыл наверх, на освободившееся в голове место. Откуда эти воспоминания?