Неожиданная смена темы. Хотя я ожидала, что он расскажет о психологе раньше. Бывали случаи, что после переделок военные становились не слишком здоровы психически. Убить себе подобного трудно. Это коробит душу и выворачивает наизнанку, переворачивает всё внутри, меняет и искажает восприятие мира. Убийцы всегда не слишком здоровы психически. Кто-то таким рос, укрепляясь в своей проблеме. Кто-то получил травму психики в следствии чего-то или того же непреднамеренного убийства. Но, а кто-то почерствел, отгородился от мира стеной равнодушия и легко воспринимает тяжелые моменты. Примерно, как я. Учения и подготовки долго вели меня и закаляли психически, что в конце пути убить разумное существо оказалась не труднее, чем неразумную тварь.
Военным всегда требовался психолог, чтобы предотвратить травмы психики. Кошмары мне больше не снятся, так что психолог мне не нужен, но у меня есть один вопрос к нему.
В следующий раз, когда я подошла к двери в блок капитана, она открылась сама. Обычно я проводила карточкой, и она открывалась, а сейчас я даже прикоснутся не успела, как она приглашающе отъехала. Заострять внимание не стала и воспользовалась приглашением.
Вторая дверь, ведущая в ванную комнату, тоже зияла открытым проемом. С опаской, но все же приблизившись, я замерла. Дыхание перехватило, взгляд прилип к широкой спине, по которой спускались струйки воды.
Мускулистые ягодицы сжались на узких бедрах, послышался шумный выдох, и я обратила внимание на то, чем же всё-таки занят мужчина.
Медленное, неторопливое движение руки туда и обратно, характерное только для… кхм… ага, характерное для мужских забав из вида "погонять шкурку". В армии такого я насмотрелась сполна, не все парни стеснялись заниматься этим прямо в казарме. После отбоя или в личное время.
Я видела только спину капитана, но спутать занятие с чем-то другим невозможно.
Движения руки постепенно ускорялись, а свободная ладонь провела по мускулистому бедру, вскользь коснулась ягодицы и легла на шею.
Внизу живота уже знакомо образовалось томление, ярче и чётче предыдущего. И я только сейчас задумалась: томление? Ожидание? Ожидание партнёра? Это же… желание. Желание к мужчине. Желание близости с ним. Возбуждение. Это оно. Только оно.
Мужчина наклонил голову, давая больше простора своей ладони, которую повел по плечу, по ключицам, вниз по мышцам груди, затем на торс и резко оперся ей о пластик душевой кабинки, склоняя голову вниз и ускоряя темп второй рукой.
Он резко замер и тяжело выдохнул, сгибая руку в локте и утыкаясь лбом в покрытую влагой поверхность. Могло показаться, что он закончил, но отдышавшись, Эстель продолжил. Теперь его движения были яростные и прерывчатые, словно он не может кончить.
Вторая и третья попытка провалилась, и мужчина психанул, шлепнул ладонью по стенке. Снова отдышался и по новой. Это продолжалось очень долго. Он доводил себя до определенной точки и останавливался, тяжело, с трудом дыша, словно ему мучительно больно и он не мог продолжить.
От напряжения все мускулы напряглись, и капитан взялся продолжать уже не слишком охотно, но с чисто мужским упорством.
В этот раз он не прервался, а сцепив зубы (я была уверена) и глухо мыча-рыча, довёл до конца и с болезненным стоном кончил.
- Х-ха-а…
Шумно, с трудом выдохнув, капитан вкинул голову навстречу льющейся воде и провел по лицу, тут же стряхиваю влагу по-собачьи.
Но опустив голову, вдруг принюхался и взглянул через плечо. Я юркнула за стенку, благо сильно не высовывалась.
И это как? Неужели он почуял меня? Пф, он же в закрытой душевой кабинке, такого просто не может быть. Да и не замечала я, что у капитана настолько развито обоняние.
Когда я выглянула в следующий раз, мужчина неторопливо гладил грудь вспененной круглой губкой. И я втихаря прокралась к выходу, да там и замерла, наблюдая со стороны коридора.
Меньше чем, через минуту, капитан осторожно появился в проходе ванной, склонил голову к косяку, где недавно стояла я, повёл носом и резко вскинул взгляд в мою сторону. Я спряталась, но было поздно. Он заметил!
Не сказать, что это был недовольный или враждебный взгляд, но его пронзительность на сосредоточенном лице зашевелила волосы на затылке.
Пока капитан не решил задать мне трёпки, тихо смылась с места преступления. Бодрящее утречко!
И раз он ходит уже нормально, решила появится ближе к обеду альфа-смены, думаю, позавтракает он без меня.
Во второй кают-компании уже почти все покушали. Сашка допивал чай. Настороженно покосившись на него, села отдельно, подальше от всех. Только успела взяться за ложку, как с двух сторон ко мне подсели близнецы.