Профессор должен был прийти и осмотреть дом. Мистер Хэнней гордился Честерфордом и никогда не уставал показывать его гостям. Увы, большинство из них уходили не особенно впечатленными. Мистер Херзофф же, напротив, увидев дом снаружи, отметил определенные удачные особенности архитектуры, которых не замечал даже ее создатель. Мистер Хэнней с толикой гордости сам водил гостя по дому. Наконец, они пришли в гостиную, и впрямь обладавшую изрядным очарованием благодаря особому вниманию ее оформителя к деталям — это не преминул отметить мистер Херзофф.
— Если я могу выразить свое мнение, то это очень красивый дом, — заявил мистер Херзофф.
Хэнней согласился с ним.
— Отделка стен была сделана еще герцогом… что ж, я позабыл его имя, но, в любом случае, он был герцогом, и у него был замок во Франции. Мне не раз предлагали сдать его, но нет, сэр! Месяц назад сюда даже приезжал человек из Лондона и предлагал мне самому назначить цену.
— Могу понять, почему вы отказались от подобных предложений, — вежливо сказал Херзофф, дожидаясь обещанного рассказа. — Вы говорили, что ночью тут что-то произошло?
Мистер Хэнней тяжело вздохнул.
— Я собираюсь рассказать вам об этом. Здесь происходят какие-то странные вещи. По крайней мере, со слов слуг. Я говорил им, что часы смерти — не более чем чепуха. Все это попросту жук, поселившийся где-то в деревянных панелях; он издает такие звуки, чтобы привлечь внимание самки.
Мистер Херзофф улыбнулся. Он был наслышан о подобных жуках.
— Отсюда и пошла вся эта неразбериха, — продолжал Хэнней. — Они думают, что этот стук предвещает чью-то смерть. Это всего лишь суеверие. Одна-две истерички могут раздуть из такой мелочи невесть что.
Мистер Херзофф, казалось, был весьма заинтересован.
— Что они слышали? Или, может, что-то видели? — спросил он.
Мистер Хэнней объяснил:
— Поймите: я в это не верю. Наверное, они оставили радио включенным на ночь. Они слышали голоса — будто бы кто-то ссорился. Старая кухарка видела человека, гуляющего по лужайке. Вероятно, какой-то бродяга искал место для сна. Прошлой ночью горничная снова его увидела.
Мистер Херзофф нахмурился. Его темные глаза впились в хозяина дома. Видимо, он был впечатлен.
— Они слышали ссору — это были мужской и женский голос? Странно. Странно, — повторил он. — Это очень странно.
— Но почему? Что вы имеете в виду? — спросил встревоженный Хэнней.
Профессор не спешил с объяснением своих слов. Он задал еще пару вопросов. В котором часу слуги слышали ссору? Получив ответ, что это произошло в одиннадцать часов, он вздрогнул.
— Это имеет какое-то значение? — забеспокоился мистер Хэнней.
— Нет, — медленно ответил гость. — Но я хотел бы побывать здесь в это время, в одиннадцать вечера.
— Вы действительно этого хотите? — нетерпеливо спросил Хэнней. — Я надеялся, что вы предложите нечто подобное. Я распоряжусь, чтобы ваши вещи перевезли сюда из отеля.
Мистер Херзофф заколебался на долю секунды.
— Вы бы оказали мне этим услугу, — продолжал Хэнней. — Скажу вам правду, мистер Херзофф: все эти разговоры о призраках и голосах заставляют меня… ммм… волноваться.
Херзофф задумчиво посмотрел на него.
— Я не хочу, чтобы у вас создавалось впечатление, будто я специалист в оккультных делах, я всего лишь немного баловался такими вещами, как и любой другой ученый. В общем-то, все эти случаи с призраками легко объясняются. Либо кто-то пытается одурачить вас, либо кто-то говорит вам неправду. Но если вы сами видели призрака, это другое дело, хотя окончательно также ни о чем не говорит. Если вы думаете, что ваша дочь не станет возражать против моего присутствия…
— Напротив, она будет рада, — сердечно перебил его Хэнней.
Пэт отправилась за покупками в Марлоу. Когда она подъезжала к Квэрри-Хилл, с Хэнли-роуд на трассу неожиданно выскочил небольшой спортивный автомобиль. Девушка круто свернула влево и резко затормозила. Она покраснела от негодования, не принимая во внимание, что и сама ехала с превышением скорости.
Питер Данн, а именно он вел этот спортивный автомобиль, остановился в нескольких дюймах от ее автомобиля и с упреком посмотрел на девушку.
— На дорожном знаке сказано, что здесь положено ездить медленно, — сказала негодующая Пат. — Вы что, читать не умеете?
Питер покачал головой.
— Нет, я умею делать буквально все что угодно, только не читать, — спокойно ответил он.