Здесь волчата играли, убежав непозволительно далеко от дома. Прошло слишком много времени, к тому же все истоптано поисковым отрядом. Но и я не кровь овец пью… Кропотливо перебираю вариации, растягиваю сферу внимания за границы поляны, черпая силу из оборотня. А он так охотно отдает, что я едва не пьянею. Кажется, мой дар не складывается с его, а умножается, и я будто взлетаю над лесом.
Обходить чащу вокруг поляны, повторяя перебор, займет непозволительно много времени. Поэтому я напрягаю все свои силы и расширяю сферу еще и еще. По вискам течет пот, но я воспринимаю физическое напряжение отрешенно. Ольгерд служит уже не столько источником информации о детях, сколько энергетическим колодцем. Дающий, сколько же в нем мощи? Через его восприятие чувствую, как он обнимает меня сзади, не давай упасть, потому что колени уже подкашиваются. Но я упрямо делаю свою работу.
Еще немного… И есть! Тонкая ниточка, не толще шерстинки в моем восприятии, серебристой змейкой тянется в лес. Это точно оно! Облегченно выдыхаю и позволяю себе на пару мгновений расслабиться в надежных руках своего спутника.
– Нашла, – шепчу я онемевшими губами и пытаюсь вывернуться из объятий, пока он вообразил себе невесть что. И заодно блокирую нашу связь, почти с сожалением выдираясь из теплого кокона.
Но он не пускает, по крайней мере, не сразу. Касается губами макушки, гладит плечи.
– Молодец, – так же тихо шепчет в ответ.
Да как так-то? За что мне это? В груди снова печет, будто двуликий нашел едва тлеющие угли внутри меня и подкидывает туда щепку за щепкой. Зачем? Я злобно вырываюсь, и на этот раз он отпускает.
– Там, – не глядя на Ольгерда говорю я и сама направляюсь в указанную сторону, украдкой вытирая капли крови с верхней губы.
Идем по следу вместе. Без меня мужчина не видит его даже в волчьем обличье. Неохотно подключаюсь к нему снова, стараясь только передавать свои мысли, не читая его. Серебристая ниточка тянется вглубь чащи, и я слышу, как Ольгерд сдавленно ругается под нос. Судя по всему, мы идем к самой неразведанной части леса, и оборотню это не нравится.
– Местные говорят, там болота, – поясняет он, почувствовав мое недоумение. – Но туда даже за ягодами не ходят, гиблое место.
На мой взгляд, детей в первую очередь надо было искать там. Все таинственное влечет детенышей, известный же факт.
– Искали, – нехотя бормочет спутник. – Никаких следов туда не вело, так что отмели версию с облегчением.
Ох уж эти волки… Ни ума, ни… А, впрочем, какое мне дело. Дурное предчувствие крепнет с каждым шагом. Не знаю, что я найду там, но уверена – мне не понравится.
И через пару часов я убеждаюсь в своей правоте. Невзрачная болотная кочка, давящая тишина. И мощный ментальный барьер на крови, при столкновении с которым желудок выворачивается наизнанку. Определенно, он не сулит ровным счетом ничего хорошего.
Глава 12.1
Ольгерд
Густой и спертый воздух, словно его уже кто-то выдохнул и не давал сделать новый вдох. Влажный холод пробирается сквозь плащ, цепляется за кожу. Луна, бледная и равнодушная, тонет в клочьях тумана, выхватывая из мрака лишь уродливые очертания корявых деревьев да чёрную, пузырящуюся жижу под ногами.
Ннэль идет впереди, ее плечи напряжены, шаги легкие и осторожные. Внезапно она замирает, будто наткнувшись на невидимую стену. Бледнеет и сгибается пополам. Едва успеваю подхватить, не давая упасть, и ее беззвучно рвет желчью.
Опирается о колени, мелко дрожит. Пытается оттолкнуть мою руку, но сил явно не хватает.
– Ты в порядке? – не удерживаюсь от глупого вопроса.
– Зато понятно, что мы все-таки пришли куда надо, – невпопад бормочет она и с усилием выпрямляется.
– Что там? – Я поправляю ее волосы, пока она пережидает еще один спазм.