Но потом он захотел большего. И выбор, перед которым поставил меня, был поистине чудовищным. Надо было сбежать еще тогда, но я надеялась, что для меня еще есть шанс возвращения к моей обычной тихой жизни жрицы. Потрясающая наивность.
Погруженная в свою боль, я не сразу заметила, что дождь усилился, а звуки битвы стихли. На поляне меня ждали только хлюпающая под босыми ногами грязь и трупы. Десятки тел, разорванных, искалеченных. Тупые псы! Не могли подождать немного и не сдыхать до моего прихода!
Я облизнула замерзшие губы. Так не должно было быть.
Битва уже закончилась. Все мертвы. Все, кроме...
***
Я выныриваю из забытья, в котором меня преследовали воспоминания. Вокруг темно, пахнет сыростью и мокрой шерстью, но почему-то мне больше не холодно. Поворачиваюсь, ощущая, как ужасно болит все тело: ноги, израненные об острые камни и ветки — я шла по лесу, не разбирая дороги. Голова гудит, но это последствия клеймения. На моей шее сзади, прямо там, где выпирает позвонок, чернеет метка, поставленная Князем. Я невольно поднимаю руку, чтобы потрогать ее, но пальцы задевают чью-то густую шерсть. Та-ак…
Рядом лежит огромный оборотень в обличье волка, свернувшись вокруг меня кольцом.
А вот и причина того, что у меня болят ребра, ноет ушибленное о землю плечо и саднит между ног.
В памяти всплывает злой ошарашенный взгляд надо мной. Я как можно шире раздвигаю губы в улыбке, показывая клыки и, превозмогая боль, снова подаюсь бедрами вперед. И знаю, что он не может мне противиться. Было бы жалко тебя, волк, но сил на такие вещи, как жалость, не осталось. Сквозь боль пробивается тонкий ручеек удовольствия. Это мое тело на грани смерти желает насладиться первой и последней близостью? Или я ловлю эмоции двуликого, от которых меня едва не уносит? А какая, в общем-то, разница?
Его яростные толчки сильнее моих слабых шевелений, но я, не желая уступать, снова тянусь к нему с поцелуем, который он покорно принимает. Видимо, убивать меня двуликий будет после…
Внутри меня становится слишком туго и горячо. Это одновременно усиливает боль и, парадоксальным образом, наслаждение. Мужчина рычит и ускоряется, и меня буквально оглушает экстазом, то моим, то ли его. Проваливаюсь в забытье, глядя в серые глаза.
И прихожу в себя в обнимку с огромной шерстяной подушкой. Ну прекрасно… А где моя смерть?
Волк начинает шевелиться. Может, теперь?..
***
Необычный оборотень ждет вас
в книге Елены Арматиной "Казанова или ловушка для медведя"
Глава 3
– Зачем ты это сделала? – Голос звучит глухо и хрипло.
Меховая подушка за моей спиной исчезает, а взамен пышет жаром обнаженная кожа. Оборотень отодвигается от меня и возится в темноте. Кошусь не него через плечо — одевается.
Сажусь и пожимаю плечами в ответ. Сейчас сознание очень ясное, судя по всему, я хорошо выспалась. Если бы не боль, разлитая по телу, то я бы сказала, что чувствую себя очень хорошо, впервые за почти месяц. Неудивительно: еда, здоровый сон… Злая усмешка появляется на моих губах сама собой.
– Захотелось. – Не стану же я вываливать двуликому подробности своей жизни.
– Как тебя зовут? – Судя по его тону, оборотню тяжело дается спокойный разговор. Но он действительно старается.
Кажется, вывести его из себя будет непросто. Очередной провал! Ну что я за неудачница, а еще къенна? Чтобы сдохнуть от его клыков, придется приложить много сил. Которых у меня нет.
– Какое тебе дело? – грубо отвечаю я. Понятно, что дело есть, и еще какое! Но не воспользоваться шансом спровоцировать его не могу. – Разве двуликие пишут имена убитых ими кровососов на могилах?
– Двуликие делают множество вещей, о которых тебе невдомек, – цедит он сквозь зубы. – Пока невдомек.
Холодок пробегает по спине от намека, прячущегося в его словах. В них обещание — но я не могу понять, чего. Явно не смерти, а чего-то похуже.