— Теперь можно не спешить. Успеем даже пообедать на скорую руку. Видите, во-он еще только «баночки» пошли, я Веру Маломеру узнала. У нее росточек дай боже.
— А почему «баночки»?
— Мы так называем тех, кто подносит банки для спуска на поток. Вот они наготовят банок, а потом можно уже и нам идти на работу. Без банок все равно дела не будет.
Она часто дышала, и от нее чуточку пахло грозовым дождем, как бы очень тонкими духами.
— Пойдем к нам, выпьем чаю цейлонского, — предложила она, — разберем у вас в рюкзаке где чьи одежки…
В комнате у девушек оставалась одна только невзрачная Сидоркина — я знал ее почему-то именно по фамилии, — сейчас она гладила «стильные» брючки, от которых пахло рыбой.
— Никак не вытравить этого запаха, — пожаловалась она, — хоть стирай, хоть не стирай.
— А вы на танцы собираетесь?
— Чего это на танцы? Вообще в магазин пройтись — и то дело. А на танцах — с кем я буду там выплясывать, разве с Адмиралом?..
Соня с ходу занялась чаем, подключила электроплитку прямо к лампочному патрону. Эта плитка заслуживала описания в специальном толстом учебнике, она годилась и для выставки в музее: по просьбе и наущению девушек некий кустарь-одиночка соединил и обрамил жестью два кирпича, а в кирпичах выдолбил замысловатый лабиринт для спирали.
Ввалились Вика и Муза, усталые, запыхавшиеся, но возбужденные.
— Вы как на пожар бежали, — пожаловалась Муза.
— Бежали, — сказала Соня. — А почему было и вам не попробовать?..
Чайник невыразительно сипел. Произошло к тому же замыкание — скипелась уродливая спираль, надсадно возгудел синий глазок сплава, мигая слепящими ресницами.
К плитке подступила Муза — она за эти месяцы поднаторела в электротехнике. Приходилось вести постоянную борьбу с монтерами, по мнению которых девушки грубо попирали правила противопожарной безопасности. Монтеры якобы уличили девушек в том, что они обертывают провода бумагой, тогда как это было злостное измышление: на изоляцию шел добротный лейкопластырь из Сониной аптечки.
Укладывая сведенную спираль на место, Муза поделилась затаенным:
— Хорошо бы на медленном огне этой печки поджаривать в нынешнем модернизированном аду грешников мужчин. Особо вредных изредка с помощью короткого замыкания…
Девушки засмеялись.
— Хоть бы уж портативные атомные реакторы завезли, что ли, — как-то даже не смешно сказала Муза.
Соня поддержала ее:
— Это идея. Для расщепления макарон в кастрюлях на более калорийные продукты.
А Вика уточнила для себя:
— …конечно, жутко способствующие ужиманию наших талий. Иначе я не согласна.
Не дождавшись чаю, Муза занялась туалетом; извлекла из тумбочки флакон со слабым раствором перекиси водорода, обмакнула ватку, вытерла лицо и особенно старательно — красивый, кукольный носик.
Заметив недоумевающий мой взгляд, объяснила:
— Чтобы прыщиков не было. Я здесь, честно говоря, не умываюсь. Здесь вода жирная, и лицо потом жирное.
— Много у вас забот, Муза, — посочувствовал я ей.
— А то, думаете, мало? За собой как приходится следить — не будешь же телепаться неряхой. И стирка и варка…
Я невольно сравнил ее с Соней. Я теперь всех сравнивал с Соней. У Сони было округло-широкое, с азиатчинкой, задорное лицо. Нос ее ни в какое сравнение не шел с уникальным носиком Музы, будто вылепленным из теста пшеничной муки очень тонкого помола, с носиком, будто даже пахнущим ванилью.
И при всем том, казалось бы, очевидная, тщательно оберегаемая и протираемая слабым раствором перекиси водорода красота Музы выглядела какой-то неприятно-стерильной. Правда, Муза могла похвастать вдобавок и отличным сложением.
Ну что ж, кому что нравится, а мне…
Я наклонился к уху Сони, простирывающей в тазу косынку.
— Я приду к вам сегодня на завод, можно?..
— А помогать будете?
— А как вы думаете?
Она посмотрела на меня с недоверием.
— Я шучу, конечно. Но если вас пустят… Ах да, вас пустят! Ну, приходите. — Она поправила плечом прядку. — Только в эти дни идет большая рыба, работаем как проклятые.
— Вот и хорошо, что большая рыба. Я ведь, в сущности, еще толком не посмотрел ваше производство.
— А вам, геологу, это очень нужно?
— Мне нужно это как человеку, интересующемуся здешней жизнью и вами тоже… вашей работой…
Соня засмеялась.
— Ну, если так… если вы такой интересующийся…
Вика глянула на часы и с визгом сорвалась с табуретки.
— Девочки, опаздываем! Кончай чаевать!