Вася застегивает куртку и осматривает толпу поверх голов. Напряженный и взвинченный, больше похожий на кота, впервые покинувшего безопасную квартиру. Я осторожно беру его за локоть, удерживая возле себя. Чувствую, что психует, но еще хватает сил скрывать это.
Мимо нас протискивается тот самый парень. Вася следит за ним, прищурившись с каменным выражением лица. Вибрирует как натянутый провод в слоях одежды.
Держу его, чтобы он не сбежал, но в какой-то момент понимаю, что держу его для того, чтобы успокоить.
Когда двери вагона закрываются, скрипучий женский голос объявляет следующую станцию, неразличимое "скртв". Вася вздрагивает, как будто выныривая из ледяной воды, и поспешно прячет руки в карманы. Его локоть ускользает из моего захвата.
- Следующая - наша, - говорит он и разворачивается к тамбуру.
Глава 8. Возьми мою руку и отведи на погибель
Первый раз Настя пропала в пятнадцать лет, спустя восемь месяцев, как начала жить с нами. А потом это стало чем-то вроде сезонной традиции. Настя пропадала раз в полгода.
Всегда одинаково: накануне ночью прокрадывалась в мою спальню и забиралась под одеяло. Какое-то время я лежал, притворяясь спящим, хотя моё сердце заходилось так, что его могли слышать соседи. Настя шарила холодной ладонью по груди и пупку, задевая резинку от трусов. Она щипала меня за соски, а я стонал сквозь стиснутые зубы, не в силах больше молчать, а Настя радостно выдыхала мне вкусом мятной зубной пасты в лицо.
- Маленький мошенник! - зло обвиняла меня и щипала ещё сильнее.
Я хватал её руку и пытался спастись от следующего щипка, и Настя кусала меня за ухо. А я не мог даже отбиться или закричать, что бы мама нас не услышала, что бы, не дай боги, не узнала постыдную тайну: что мои хлопчатобумажные широкие трусы натянулись на вздувшемся члене.
- Ты лгун! Грязный извращенец! Тебе ведь нравится, когда я так делаю? - шептала Настя и запускала свободную руку мне в трусы и, крепко обхватив пальчиками мой член, принималась больно его теребить.
Я прятал красное лицо под одеялом и задыхался и потел, а Настя дрочила мне и лизала пылающее ухо.
Она терлась промежностью о моё худое бедро. Она говорила, что я заслужил порку, что я грязный. Но я слышал только шум крови и чувствовал только её пальцы на своей плоти. Под конец я ритмично двигал бедрами, тыкаясь в её ладонь, и кончал, до крови закусив губу, что бы мама меня не услышала. Она кончала всегда после, не помогая себе пальцами, только от трения о мое бедро. Она скулила как собака, которую оседлал кобель раза в два больше. Она кончала и пальцами, мокрыми от моей спермы, разворачивалась моё лицо к себе, заставляла выбраться из-под одеяла. Она засовывала язык мне в рот и вылизывала меня там. Она говорила, что это настоящий сестринский поцелуй. Она кончала, пока трахала мой рот своим языком. В такие моменты, мою грудь распирало от счастья. В такие ночи я любил её сильнее, чем всех своих друзей и даже маму.
Когда Настя успокаивалась, то просто лежала рядом, прилипая мокрой от пота кожей ко мне. Моё сердце ещё билось барабаном, а ноги подрагивали от недавней разрядки. Я был большим бескостным желе. И клялся себе, что не усну до рассвета, чтобы не отпустить её. Я не знал, как мог бы её удержать, но был уверен, если она увидит, что я не сплю, то не сможет уйти. Но я всегда засыпал, а она уходила.
На следующий день она пропадала на неделю. А мама затевала стирку и сгребала моё постельное, молча несла его на кухню и засовывала в старую стиральную машинку.
***
Город, в который нас извергла электричка, накрывает тишина, которая звенит в предвкушении смены ролей. Город расстилает сумрачную дорожку для леших, накрывает скатерть для предстоящей трапезы, которая обязательно будет. Что бы там не говорили в новостях, о сокращении пропавших без вести, о взятии популяции леших под контроль.
Вася идет впереди, подняв воротник, пытается спрятаться от дождя. На огненной голове сверкают капли. Звук шагов тонет в пыльном гравии. А я слежу за солнцем на желтой куртке, за движением черных лучей на Васиной спине. В этой мягкой объемной куртке особенно бросается в глаза, что Вася тощий. У него узкий и плоский зад и ноги-палки.