Снова включаю фонарь, что бы осветить чумазое лицо. Под носом растекается темное пятно, значит, я все-таки приложил его об пол. Парень поджимает губы и взбешенно смотрит на меня исподлобья.
Это что-то в его руке – ржавый навесной замок.
- Тупой идиот! – шарю рукой, пытаясь нащупать края раны на голове. – Ты же мог меня им убить!
Парень мгновенье хлопает глазами, а после переводит взгляд на свои руки, и черты его искажаются: заостряются и без того выступающие скулы, показываются зубы в оскале.
- Ты налетел на меня! – вдруг орет он голосом, в котором низкие уже сломанные звуки сменяются высоким девчачьим визгом.
Он поднимается с пола и замахивается.
- Проваливай!
- Осторожней, малыш, - тихо предупреждаю я.
За стеной единым басом вздрагивает и разряжается бесконечным громом собачий лай.
Черт! Не успел свалить отсюда. Парень вздрагивает, но не оборачивается к окнам, не выпускает меня из вида.
- Я кое-кого ищу, - говорю медленно, словно с идиотом, и парень дергает плечом и отступает от меня еще на шаг. - Давно ты здесь?
- Не твое дело! – огрызается паренек и переключает свое внимание на окно, за которым лает голодная стая.
Я примирительно поднимаю руку, возвращая колючий взгляд парня на себя.
- Ты здесь один?
Паренек скалит зубы по-звериному, подсмотрев это, скорее всего, у таких же, как он, уличных псин. Расправляет тщедушные плечи.
- Только подойди, и я проломлю твою тупую башку!
Присвистываю и щелкаю выключателем фонаря, заставляя свет нервно мигать в темноте. Малыш резко отпрыгивает назад, задевает ногой какой-то хлам. Шипит сквозь зубы, урча что-то явно неприличное, но совершенно неразборчивое.
Из какого ты заповедника, малыш? Что-то странное происходит с моим лицом: кожа вокруг рта собирается и растягивается, глаза закатываются. Только спустя несколько секунд, я понимаю, что смеюсь. До коликов в животе.
Парень обрывает этот неестественный для моего тела процесс.
- Если ты не свалишь, мои друзья убьют тебя! – грозно урчит парень.
Тело немеет и сводит миллионом болезненных мурашек, словно вдруг вспоминает, зачем оно здесь. С губ срывается последний каркающий смешок, испугавший самого меня. Я ведь еще даже не чокнулся, а уже теряю контроль над своей оболочкой.
Парень напряженно пляшет на месте. Один необдуманный жест, и он сорвется вперед или в окно. Черт его знает, что в голове этого чудика!
- То есть, - тихо говорю я, - если, предположим, ты будешь истошно орать, умоляя о помощи, то я узнаю наверняка – существуют ли они, твои друзья, или ты мне лжешь?
Я делаю первый шаг, и замок пролетает со свистом в сантиметре от моего лица. Легкие втягивают воздух, руки вздрагивают. Мне нельзя умирать, пока я не найду ее…
Сам не помню, как снова набросился на парня и подмял его под себя. Он орет и брыкается, куда яростнее, чем в первый раз. Худая шея в кольце моих рук. Указательные и большие пальцы огибают еще дышащую плоть. Ярость, как патока растекается по трещинам в костях. От его хрипа закладывает уши.
- Закрой пасть! - я теряю контроль, я зверею. – Уймись ты!
Парень резко стихает, обмякает. Под моей рукой бьется узелок пульса. Парень опускает голову, лбом на грязный пол. Худое нескладное тело мелко дрожит. Я убираю пальцы с его глотки, еще не приняв то, что едва не придушил паренька.
- Не делай ничего со мной, пожалуйста, - скулит.
От этого жалобного писка желудок скручивает в приступе тошноты.
- Я не собираюсь тебя трогать! Меня воротит от подобного дерьма! Я просто хочу задать пару вопросов и услышать ровно столько же ответов. Может, будешь так любезен? - горло рокочет. Хрипнет.
Парень согласно мычит, и я незаметно для него расслабляюсь, но руку со спины паренька не убираю, все еще удерживая его в этом унизительном положении. Это идет ему на пользу: парень остается послушным.
- Так здесь есть кто-нибудь еще?
Он медлит, но все же отрицательно качает ободранной башкой.
- Хорошо, - осторожно подбадриваю перепуганного до усрачки парня, и в самом деле чувствуя себя этаким матерым извращенцем. – Я ищу девушку. Она высокая, длинные черные волосы. Есть татуировка на шее. Солнце, размером с монету.