- Сейчас уже все в норме, тебе нечего бояться, - лгу. - Не знаю, может это после того, как я попал к лешим. После того как ты меня к ним привёл, - криво лыблюсь, улавливая, как тонкие пальцы сплетаются, не в силах скрыть неловкость. Глупый Вася, поглощенный своей виной, пропускает момент, когда я подбираюсь к нему ближе, чтобы выдохнуть у самого уха:
- Я сильно струхнул, вот меня и перемкнуло. Ты же простишь?
Вася вздрагивает и неловко отворачивается. Он почти не думает, когда согласно кивает головой.
- Ладно, идем, - тихо говорит и срывается с места. - Просто не делай так, я не по этим делам, - бросает, не оборачиваясь.
- Угу, - заверяю я и спешу нагнать его.
Заставляю себя думать о другом: о том, что мне рвет крышу от одного упоминания Насти. Что его намеки не злят, хотя должны бы, а отчего-то пугают, как будто все это действительно может оказаться правдой. Та Настя, которую я знаю, могла бы оказаться такой, какой ее знает Вася.
Но насколько ему можно верить? Детеныши, их смерть, и Вася, который сшивает то, что поломала Настя. Насколько это все может быть реальным? Может, я ее и правда не знаю?
Чем дольше мы идём, тем резче становятся движения Васи. Он тормошит лохмы подвижными пальцами, вертит головой по сторонам, всматриваясь в кусты, принюхиваясь. То замирает на месте, то переходит почти на бег. Идет рвано и нервно.
Я молча следую за ним, опасаясь потревожить кисельную сгущающуюся тишину. Виски сдавливает зарождающейся паникой. Сжимаю кулаки и встряхиваю головой. Не сейчас. Нужно просто идти следом. Не упускать Ваську из вида. Он слишком доверчивый. И только кажется сильным, а на деле ссыкун.
Тихий Васин рык прошивает разрядом тока. Не успеваю тормознуть, натыкаюсь на замершего Ваську. Прямого и твердого. От слипшихся волос пахнет дождем. Вася не шарахается от меня, холодная ладонь оборачивается вокруг моего запястья, неожиданно крепко. Легкая дрожь пальцев посылает в клетки крови сигналы опасности. Воздух на короткий миг замирает, как будто перед взрывом, а после вспарывается тяжелым дыханием, шлепками ног об асфальт, и Вася хрипло шепчет:
- Придётся бежать.
Глава 16. А тебе понравилось?
Мы срываемся с места без единого слова. Среди шума ветра и шелеста листвы доносится тихое ласковое урчание хищника, вышедшего на охоту.
Они выходят только ночью. Так повелось. Но здесь им принадлежит все время, потому что еды меньше, людей, скорее всего, почти не осталось. Те, кого не съели, уехали, бросив дома и нажитое барахло.
Мне не хватает дыхания. Я бегу, стиснув зубы, бегу через боль под ребрами.
Пока еще покрытые налетом цивилизации улицы остаются позади. Мы пробирается через заросшие деревьями и высокой сильной травой дворы, через что-то отдалённо напоминающее столовую, может даже кафе.
Вася ныряет в колючие смородиновые кусты, Ветки полосуют его лицо. Из куртки клоками вываливается утеплитель. Я лезу следом, прикрывая глаза рукой. За кустами показывается покосившейся деревянный домик и сарай с тремя стенами и обрушенной внутрь крышей.
- Идём, - Вася хватает меня за руку и тянет к сараю. - Надо спрятаться до утра. Они нас видели, не дадут дальше идти.
Он бросает на меня короткий обвиняющий взгляд. Кожа на голове начинает зудеть, напоминая о засыхающих струпьях в волосах. Вася трет кончик носа, смешно морщится. Я коротко киваю, соглашаясь с Васиным предложением. Идти дальше – самоубийство. Не знаю, на что способен Вася, как угомонил ту семью, но с целым поселком этих тварей, тощий пацан не управится.
- И где здесь спрятаться? - я с сомнением верчу головой.
Вокруг трава и деревянная труха, в которую заходить не безопасно, вот-вот все рухнет.