женных Сукейной, дочерью Хусейна, которая, выставляя
напоказ красоту своих необычайно пышных волос, впер¬
вые стала появляться в обществе без головного убора.
На лбу рабыни румянами сделана надпись:
Луна-подросток в золоте венца,
Как хороша ты, выйдя из дворца!
Зачем гадать и волноваться зря,
Длинна ли ночь или близка заря.
И как теперь узнать об этом мне,
Когда душа сгорает на огне?
По белому бархату одежды шла узорчатая кайма из
стихов. На левом боку было вышито:
Письмо послал душе мой взор
И запечатал его страстью,
Я болеп сладостной напастью,
В ней пыл любви и мой позор.
На правом боку находилось продолжение:
Какое сердцу испытанье
Послал случайно беглый взгляд!
Какие муки и терзанья
Разлил в крови любовный яд!
Фадль понял, что рабыня предназначена ему. И точно:
знак аль-Амина — и девушка подошла к фавориту престо¬
лонаследника, опустилась пред ним на одно колено, взмах¬
нула опахалом.
Глава XXVI
АБУ НУВАС
Из боковой двери показались рабы, несшие сосуды с
вииом. Они в цветных кафтанах: первый — в голубом,
второй — в зеленом, третий — в желтом, дальше виднелся
сиреневый кафтан, красный, фиолетовый... Цветовая гамма
подобрана так, что напоминает радугу после дождя. На
подготовку выхода виночерпиев эмир увеселений истра¬
тил больше времени, чем отняла постановка женских тан¬
цев. Рабы молоды, красивы и свежи, привезены издалека,
не понимают по-арабски, в Багдаде недавно, и все евнухи.
В их нетронутом и теперь уже вечном целомудрии заклю¬
чена особая прелесть.
Кафтаны их расшиты стихами — на левом плече начало
стиха, на правом окончание:
Луна на ветке. Погляди,
Цветок ее лучист и матои,
Полна пьянящих ароматов
Нагая белизна груди.
А кожа девичьих ланит
Белее лунного сиянья,
Когда в ночном благоуханье
Луна на дереве горит.
В руках хрустальные, золотые, серебряные кубки,
гармонирующие с цветом кафтана; па них надписи, про¬
славляющие вино и любовь.
На одном выгравировано:
Пей с любимой, юный друг,
С самой резвой из подруг,
И целуй ее одну,
Со слюной смешав слюну.
Перевязь ей распусти,
Милых губ не отпусти!
На другом:
Чуть за талию возьми
И покрепче обними,
Если ж кто откроет рот
И в безумстве упрекнет.
Ты скажи ему: «Ступай,
Нам с подругой не мешай!».
Надписи на кубках не повторяются.
Из-за полога, отделяющего часть террасы, доносятся
тихие, замирающие звуки лир, лютен, туябуров. Чарующий
высокий голос выводит нежную мелодию. Мелодия прибли¬
жается, звуки нарастают. На ковер выходит певица с про¬
долговатыми глазами, женщина желтой расы. Она некра¬
сива, но поет превосходно. Ее сопровождают четыре музы¬
кантши с тунбурами и лютнями.
Дождавшись знака, эмир виночерпиев подносит аль-
Амину полный кубок вина. Первый престолонаследник
осушает его. Ибн аль-Хади и Фадль из вежливости при¬
кладываются к кубкам, которые им подали евнухи. Пить
обоим не хочется.
Певица и музыкантши усаживаются на отведенное
место у ближнего края ковра.
— Почему нет Абу Нуваса? — вопрошает аль-Амин.
Эмир веселья начеку. Ответ у него готов:
— Мой повелитель и властелин, поэт в комнате для
гостей, ждет твоего приказа.
— Зови его!
Евнух устремляется к выходу.
— Подожди! — вслед ему бросает первый престолона¬