из возраста легкомысленной, необузданно-горячей моло¬
дости, пренебрегал советами угрюмого на первый взгляд
шейха.
Глава XXIX
ЦЕЛЬ НЕОЖИДАННОГО ПОСЕЩЕНИЯ
Как добрый наставник, шейх Исмаил направлял Ибн
аль-Хади па путь праведный, поддерживал мелкие при¬
тязания честолюбивого юноши, по-своему любил его.
Ставя превыше всего интересы халифата, он подчинял
им даже собственные желания. Старца крайне беспокоила
ненависть, которую его подопечный питал к Харуну ар-
Рашиду и Бармекидам. Это чувство нужно было обузды¬
вать, оно ие могло привести к добру.
В те годы хашимиты жили в Басре и погрязали в раз¬
гуле, усиленно поощрявшемся эмиром правоверных. Халиф
придерживался правила не отказывать в золоте на покупку
рабынь и устройство пиршеств. Когда во дворцах знати
бесконечной чередой сменялись меджлисы веселья, он мог
быть спокоен: хашимитам некогда заниматься политикой.
Шейх Исмаил давно потерял надежду вызволить знат¬
ное семейство из омута разврата и радовался, что Ибн
аль-Хади не принимает участия в оргиях, которыми про¬
славилась Басра. Однако истинной причиной воздержа¬
ния юноши было пе столько влияние наставника, сколько
сила внутреннего сопротивления подстрекательствам Ха¬
руна ар-Рашида. Халиф, со своей стороны, конечно, был
осведомлен, что непризнанный им претендент на престол
ведет уединенную жизнь, и принимал это к сведению.
Шейх Исмаил критически оценивал обстановку и был
осторожен. Используя стремление Ибн аль-Хади ото¬
мстить за отца, пробиться к трону, он искусно направлял
юношеские помыслы и поступки в русло, безопасное для
него самого и ие грозившее смутой халифату. В чем,
однако, он был бессилен, так это в попытках отвлечь
подопечного от оргий аль-Амина, безудержный разгул ко¬
торого наносил ущерб государственным интересам. А Ибн
аль-Хади, как нарочно, время от времени навещал первого
престолонаследника, подливал масла в огонь.
Так и получилось, что когда старец узнал об отъезде
юноши в Багдад, ои сел па лошадь и немедля отправился
следом. В столице халифата ему донесли о меджлисе ве¬
селья, начавшемся на берегу Тигра. Он вызвал лодку и
собственной персоной прибыл во дворец.
Присутствовавшие на террасе почтительно склонили
головы. А ль-Амии привстал, но не рискнул оторваться
ох ложа и двинуться навстречу старцу. Лишь Фадль,
обладавший достоинством никогда пе теряться и не
хмелеть, подскочил к почтенному посетителю и поцеловал
высохшую, старческую руку.
— Прошу тебя, уважаемый! — он пододвинул удобное
плетеное кресло.— Соблаговоли присесть.
— Мир тебе, шейх, и привет! — с высоты своего ложа
провозгласил аль-Амин,— Я поклялся, что ты сядешь.
Шейх Исмаил церемонно ответил на приветствие, опу¬
стился в кресло и начал пространно объяснять, что оя
прогуливался по Тигру и просит прощения, если помешал
меджлису веселья — широким жестом он обвел певиц,
прижавшихся к стене евнухов, неубранный стол, — ему,
собственно, нужно лишь побеседовать с Ибн аль-Хади,
который, кажется, находится во дворце. Разве это не его
голос раздавался над рекой? Вода так хорошо передает
звуки.
— Я здесь, мой наставник! — отстраняя опахало, про¬
бормотал юноша, которому в этот момент очень хотелось
провалиться сквозь землю.— Еще поутру я собирался
вернуться в Басру, но аль-Амин пригласил меня послу¬
шать новых певиц.
— Не оправдывайся, сын мой, ты не совершил ника¬
кого греха, — проговорил шейх Исмаил, довольный сму¬
щением Ибн аль-Хади. — Если ты не возражаешь, вер¬
немся вместе. Я чувствую — мое присутствие мешает
веселому времяпрепровождению достойного престолона¬
следника.
— Я только переоденусь! — воскликнул юноша и стре¬
мительно бросился в отведенные ему покои.
Старец распрощался и вышел.
Через четверть часа они снова встретились на палубе
лодки. Шейх Исмаил прогуливался вдоль борта, когда по
сходням поднялся Ибн аль-Хади, одетый в черную джуббу.
— Чем ты можешь оправдать свое поведение, сын
мой? — спросил наставник, отнимая руку, которую воспи¬
танник пытался поцеловать.— Разве оно достойно чело¬