- Да, - согласилась Айлентина не поднимая головы. - Вы только очень вспыльчивы и от этого сами страдаете.
- Вы верно подметили, миледи. - Усмехнулся Седрик. - Но надо отдать вам должное, вы быстро научились с этим справляться.
- Да, но это так нелегко, милорд. - Улыбнулась она. - Никогда не знаешь из-за чего и когда вы вспылите.
Седрик рассмеялся и развел руками.
- Я пойду, переоденусь и смою дорожную пыль, миледи. - Седрик встал и поставил стул на место.
" А заодно и следы любовного свидания". - Подумала Айлентина.
Седрик пошел к двери в кабинет. Остановившись возле туалетного столика он порылся в кармане.
- Это для вас, миледи. - Он показал ей многогранную золотую брошь с сапфиром и положил ее на край туалетного столика. Почему то все драгоценности которые он дарил жене были именно с этим камнем.Похоже что герцог питал особое пристрастие к сапфирам.
Когда за ним закрылась дверь кабинета Айлентина громко позвала камеристку. Меган ждала за дверью и появилась сразу. Айлентина глазами указала ей на брошь. И еще один подарок Седрика исчез в шкатулке из синего сундука. Во дворе застучали копыта лошадей. Выглянув в окно Айлентина вскрикнула и схватив вуаль поспешила в низ, Меган за ней. Пока она спускалась - Эллис уже была в большом зале. Мать и дочь обнялись. Памятуя наставления Седрика Айлентина сдерживала слезы. Девушка сразу же сообщила, что она приехала не на два-три дня, а на целую неделю. Что настоятельница сказала, что это будет ее последнее испытание перед постригом. И в монастырь она должна вернуться рано утром, в день церемонии и в мирской одежде. Чтобы всем показать, что она действительно отрекается от жизни в миру.
- Вот и хорошо, Эллис. - Услышала за спиной голос мужа Айлентина. - Мы все рады тебя видеть. Иди тогда переодевайся в красивое платье. А это тебе подарок. - Седрик повесил ей на шею распятие.
- О, милорд! - Восхитилась Эллис и погладила распятие. - Но у меня нет платьев. Я уже несколько лет одеваюсь, как послушница.
Айлентина беспомощно всплеснула руками.
- У нас есть. - Выступила вперед Фелисити.- Идем, мы поможем тебе переодеться
Когда Эллис спустилась в зал в сопровождении сводных сестер, в золотистом шелковом платье, высоком остроконечном эннене с белой вуалью. С великолепными каштановыми локонами распущенными по плечам, ничто не напоминало в ней послушницу. Разве только подаренное Седриком распятие тускло поблескивало у нее на груди.
Увидев дочь Айлентина застонала. Муж моментально оказался у нее за спиной.
- Миле-еди. - Тихо протянул он. - Вы обещали не плакать. - Напомнил он жене.
- Я помню, милорд. - Она кивнула и протянула руки к дочери.
Все обитатели замка старались угодить Эллис и развлечь, кто как может, в последнюю неделю мирской жизни. Но девушка уже настолько привыкла к спокойному и размереному монастырскому уставу, что ее тяготила многое из того чем жил замок. С рассветом она уже была в замковой часовне, где часами простаивала в молитве. Она отвергла почти все предлагаемые развлечения. Питаясь только хлебом, овощами и кашей, иногда позволяя себе кусочек отварной рыбы. Единственное, что она делала с удовольствием - это возилась с недавно родившимися щенками. И Айлентина глотая слезы, окончательно убедилась в том, что Эллис уже избрала свой жизненный путь. За день до окончания срока ее пребывания в замке Эллис попросила, чтобы ее отвезли к лесному озеру. Это озеро она помнила с детства, туда она приезжала с отцом и братьями ловить рыбу. Там в летние жаркие дни они отдыхали всей семьей, тогда еще все были живы. Айлентина обрадовалась хоть какому-то развлечению дочери. Неожиданно Седрик вызвался лично сопровождать Айлентину и Эллис на озеро. Узнав об их сборах сводные сестры и братья захотели присоединиться к ним. Но веселого пикника не получилось. Эллис не сидела со всеми вокруг постеленной на траву скатерти. Не участвовала в незатейливых разговорах и развлечениях. Она молча бродила вокруг озера, прощаясь со знакомыми с детства местами, зная, что никогда уже больше их не увидит.
Последнюю ночь в замке Эллис провела в часовне и в склепе у саркофагов отца и младшего брата. Айлентина хотела помолиться вместе с дочерью, но Эллис просила оставить ее одну. Она прощалась с отцом и братом. Со всеми своими предками.
В назначенный день в монастырь следовало прибыть к первой утреней службе. Из дома нужно было выезжать с восходом солнца. Айлентина, отослав служанок и камеристок, закусив губу, чтобы не расплакаться, сама одевала дочь, как невесту. Эллис и была невестой, только Христовой. Расчесывая шелковистые каштановые локоны дочери, Айлентина думала о том, что скоро эти прекрасные волосы навсегда скроют белые повязка и апостольник "род головного убора монахинь и средневековых женщин, облегающий голову в виде шлема, оставляя открытыми только лицо". По традиции невест того времени, Айлентина помогла дочери надеть ярко-красное шелковое верхнее платье. Такое же ярко-красное было и нижнее платье. Встав на колени она сама надела дочери белые чулки и мягкие кожаные башмачки. И погладила ее ножки, сожалея о том, что совсем скоро, в любую погоду и время года, они будут носить только грубые сандалии монахинь. Распустив по плечам и спине каштановые кудри дочери, Айлентина надела ей на голову остроконечный белый эннен с тончащей, как дымка, белой вуалью, струящейся сзади. Белый головной убор свидетельствовал о непорочности Эллис. Наряд был завершен. Никаких украшений и драгоценностей. Только распятие подаренное Седриком, да простые деревянные четки, намотанные на правую руку. Христова невеста была готова войти в обитель Христовых невест.
Вся семья терпеливо ждала в главном зале. Пока Эллис и Айлентина шли по коридору и переходам к лестнице, слуги низко кланялись девушке и целовали ей руки и подол платья. Выражая ей свое почтение и восхищение ее поступком. Эллис смущенно уварачивалась. Что бы подчеркнуть, что сегодня Эллис главная фигура, все сопровождающие ее были одеты богато и вместе с тем сдержано. Айлентина в зеленом бархатном платье, Фелисити и Фелони в шелковых синих, Седрик в черные штаны и колет с серебром, все три сводных брата в коричневом бархате с золотыми позументами. Алое платье Эллис ярко выделялось среди сдержанных красок их одежд.
Спустившись вниз Эллис в последний раз обвела взглядом главный зал. Потом быстро прошла в рыцарский зал и не надолго задержалась возле доспехов отца, погладив их кончиками пальцев. Затем она круто развернулась, как бы оставляя за спиной свое прошлое, и подобрав юбки и вскинув голову, твердым шагом пошла к выходу из замка.
Ехать в монастырь верхом в день пострига, будущей монахине было не прилично. Поэтому поводу в большую летнюю карету без окон, впрягли четверку гнедых лошадей. На сидения положили побольше подушек , чтобы не очень сильно трясло, на переднюю скамью сели Фелони, Фелисити и Уильям, на заднюю Эллис и Айлентина. Все жители замка и деревни провожали Эллис кланяясь ей и махали руками.
- Тебя провожают, как настоящую невесту, девочка. - Сказал Седрик подъехав на коне к карете со стороны Эллис.
- Я благодарна им всем и вам, милорд. - Высунулась из окна кареты Эллис.
К монастырским воротам они прибыли одновременно с семейством Кленборнов, вассалов Седрика. Они тоже провожали в монастырь свою младшую дочь - Анну. Девушка тоже была одета, как невеста, но только в шаффранно-желтое платье.
Будущих монахинь пропустили вперед. Пока все поднимались по ступенькам церкви, толпились у чаши со святой водой и рассаживались на скамьи, прибыли еще три девушки со своими семьями. Все пятеро будущих монахинь выдержали недельное испытание нахождения дома. Ни одна из них не отказалась от своего намерения связать свою жизнь с монастырем.
Сначала была длинная и утомительная церковная служба, которую Эллис от начала до конца простояла на коленях. Айлентина время от времени вздыхала и смахивала слезу. На нее с беспокойством поглядывал Седрик. Наконец служба была окончена. Священник положил каждому на язык облатку " род крошечной лепешки символизирующая у католиков тело Христово" из чаши со святыми дарами, со словами: " Сие есть тело Христово".