Меган принесла обед, они поели вдвоем с госпожой. Унеся остатки обеда камеристка вернулась в шатер неся очередную порцию горячего отвара.
- Ты тоже устала, Мэг. - Погладила по руке камеристку Айлентина.
- Ничего, миледи. - Устало улыбнулась Меган. - Мы с вами выспимся, когда милорду Джеффри лучше станет.
- Ах, Меган, я уже начинаю отчаиваться. - В голосе Айлентины послышались слезы.
- Я верю в милость божью и ваше умение, миледи. - Снова улыбнулась Меган.
- Спасибо дорогая. - Улыбнулась ей в ответ госпожа.
Вдвоем они начали с ложечки вливать Джеффри в рот горячий отвар из трав. Меган держала ему голову, а Айлентина маленькими порциями, по пол ложечки вливала отвар.
Вдруг Джеффри закашлялся и открыл глаза. От неожиданности Айлентина выронила ложечку. Туманным взглядом Джеффри смотрел в потолок шатра, потом закатил глаза и увидел в изголовье женщину - даму, Меган. Он не узнал эту даму. Потом посмотрел по сторонам, стараясь понять где он. Наконец он увидел Айлентину и его взгляд зацепился за нее.
- М-миледи? - С трудом прошептал он.
- Я, Джеффри, я - Айлентина сглотнула ком в горле. - Только не шевелись. - Предупреждала она. - Ты тяжело ранен, но с Божьей помощью ты пришел в себя и поправляешься. У тебя рана в правом плече, но она не опасная и в правую руку. Рана очень серьезная, но опасность, кажется, миновала. Но поправляться ты будешь долго.
- Джозеф? - Прошептал Джеффри.
- Здесь. Жив и здоров. - Успокоила его Айлентина. - И отец тоже здесь. Меган. - Она посмотрела на камеристку.
Та все поняв, метнулась из шатра за герцогом. Седрик влетел в шатер через несколько мгновений, следом за ним вбежал Джозеф.
- Сын! - Седрик склонился над сыном. - Хвала Господу! Ты с нами.
Брат тоже с радостью склонился над братом.
- Все хорошо, сын. - Седрик сжал Джеффри здоровую руку. - Завтра мы поедем домой. Мы совсем рядом с замком.
Дав им троим пообщаться друг с другом немного, Айлентина строго остановила их.
- Милорд, ваш сын едва пришел в себя. Дайте ему покой и помогите мне перевязать его.
Айлентина сменила повязки на обеих ранах и туго прибинтовала раненую руку к торсу Джеффри.
За всеми этими хлопотами начало темнеть. В лагере уже готовили ужин, но Айлентине не хотелось есть. Она единственная не смыкала глаз полтора суток. Она буквально падала с ног. Они с Меган снова сходили к ручью. От ужина Айлентина отказалась. Еще раз осмотрев пасынка она сказала Седрику:
- Теперь меня может заменить кто угодно, милорд. Главное продолжать поить Джеффри отваром и вином. Я дала ему горечавки с маслом - это поддержит его силы и даст возможность уснуть. Пожалуй добавлю еще немного опия, чтоб рана не так болела.
- А как же его тогда поить, миледи? - Спросил рыцарь, которому первому выпало дежурить возле раненого.
Айлентина показала, как поить с ложечки и улеглась на шкуры. Почти мгновенно она провалилась в сон. В другом углу улеглась Меган. Седрик поужинал, посидел немного у костра и пошел к шатру.
Октябрьская ночь была довольно прохладной. Седрик поежился и вошел в шатер, тихо, стараясь не встревожить сына, жену и камеристку. Айлентина спала даже не сняв апостольника и сапожек. Она лежала на куче шкур и одеял, накрывшись своим плащом. Седрик сел рядом и долго, при свете факела, смотрел на уставшую жену и слушал ее дыхание. Протянув руку он заботливо подоткнул со всех сторон укрывающий Айлентину плащ. Осторожно улегшись рядом он накрыл ее еще и полой своего плаща и укрылся сам.
- Вы знаете, миледи, с недавних пор я выяснил, что меня влечет к вам. - Прошептал Седрик спящей жене. - Я расстался с Имоджин и ждал вас в замке, чтобы сообщить вам об этом.
Прядь золотистых волос Айлентины выбилась из-под апостольника. Седрику очень захотелось намотать эту золотую прядь на пальцы и притянуть лицо жены к своему лицу. Поближе - чтобы губы их встретились. Усилием воли он загасил этот порыв. Какое-то время он смотрел на спящую жену, потом уступил своему желанию и коснулся пряди ее волос. На ощупь они были, как тончайший шелк. Он осторожно убрал волосы с ее лица и от одного этого движения дрожь пробежала по его телу.
- Хотел бы я знать влечет ли вас хоть немного ко мне, Айлентина? - Шепотом задал он вопрос спящей жене.
Седрик осторожно подсунул Айлентине под голову руку. Она пошевелилась и что-то забормотала. Он замер, боясь что разбудил ее. Но Айлентина крепко спала.
- Понадобилось, чтоб случилась беда, для того, чтобы я оказался лежа рядом с вами. - Седрик любовался спящей женой не замечая ее усталого лица, темных кругов под глазами.
Он хотел крепко обнять Айлентину и прижать к себе, согревая в эту холодную ночь. Но не осмелился. Он ничего не хотел делать против ее воли. Но он был рад той горькой радостью мужчины, который ощущает рядом с собой дорогую и желанную женщину, но не может обладать ею.
Сон Айлентины был тяжелым. Ей снились умершие Ричард и Николас. Они стояли на берегу реки и махали Джеффри, который стоял на другом берегу и никак не мог перейти к ним. Она очнулась от сна. С одной стороны тела ей было зябко, а с другой очень тепло. И голова лежала на чем-то непривычном. Вроде бы знакомом, и давно забытом. Она слегка повернула голову и увидела рядом Седрика и поняла, что ее голова лежит у него на плече. Она подняла глаза и встретилась с взглядом его серых глаз.
- Доброе утро, Айлентина. - Улыбнулся он.
Айлентина резко села.
- Пробуждением рядом со мной оказалось таким неприятным? - Седрик тоже сел.
Айлентина посмотрела на него через плечо.
- Я так устала, милорд, что вообще с трудом понимаю где я. - Она потерла виски.
- Да, миледи, вы очень устали. - Согласился Седрик.
- Да, милорд. - Подтвердила Айлентина. - Я уже не так молода и сильно устаю. - Она откинула плащ. - Как наш Джеффри? - Она оглянулась на топчан, где лежал пасынок.
- Хвала Всевышнему и Пресвятой Деве - ему не стало хуже. - Седрик встал. - Я давно не сплю и мне доложили о его состоянии.
Седрик протянул жене руки помогая ей подняться. Встав, Айлентина сразу же склонилась над пасынком. Он спал, дыхание его было спокойным и равномерным, жара не было.
- Пока все хорошо. - Она обернулась к Седрику. - Дай Бог, чтоб у Джеффри были силы выкарабкаться окончательно. Я перевяжу его и если с раной не стало хуже, мы можем возвращаться в замок.
Седрик вышел и Айлентина слышала, как он командует сборами. Меган принесла завтрак, но Айлентина отказалась. Вернувшийся Седрик слышал, как Меган уговаривает госпожу поесть.
- Так нельзя, Айлентина. - Вмешался Седрик. - Вы не ужинали, теперь не хотите завтракать - у вас не будет сил ухаживать за Джеффри. А без вас мы что будем делать?
- Если я поем - я засну прямо в седле. - Отказывалась Айлентина.
- Вы можете ехать в повозке рядом с Джеффри, места хватит. - Предложил Седрик.
- Вот еще! - Фыркнула Айлентина.
Через час спящего Джеффри перенесли на сено и шкуры в повозку и отряд двинулся в замок. Из-за состояния Джеффри, путь который верховые проделали бы час, преодолели только к обеду. Вперед был выслан гонец и в замке ждали их возвращения. Заплаканные и изнывающие от неизвестности Фелони и Фелисити, и взволнованные дамы, ждали на крыльце.
С большими предосторожностями раненого перенесли в его комнату. Убедившись в том, что Джеффри устроен хорошо, Айлентина объяснила падчерицам, как ухаживать за братом. Велев позвать ее при малейших изменениях в его состоянии она ушла к себе.
В спальне ее уже ждала горячая ванна и камеристки. Меган Айлентина отпустила отдыхать сразу же. Трое ее других камеристок занялись купание госпожи. Когда Седрик зашел ее проведать, она уже спала и двое ее камеристок расчесывали густые волосы спящей госпожи. Немного полюбовавшись волосами жены Седрик ушел.
Трое суток Джеффри боролся со смертью. Жара не было, раны были чистыми, но он -то приходил в себя, то впадал в забытье и был очень слаб. Ему по-прежнему вливали в рот с ложечки вино, отвары трав и бульон. Но сейчас Айлентине было легче ухаживать за Джеффри. Ей помогали Фелисити и Фелони, Седрик и Джозеф. Айлентина, в основном, дежурила возле раненого ночью. Седрик приходил в комнату Джеффри и сидел с женой и сыном. Помогая переворачивать его, перевязывать, держал голову, когда она поила его. Сидя у постели сына Седрик много разговаривал с женой. О замке, о хозяйстве, об общих знакомых дамах и кавалерах, о политике. В первую же ночь, когда они вместе сидели в комнате Джеффри, Седрик сообщил Айлентине о том, что он расстался с Имоджин. Сообщая эту новость он внимательно следил за лицом сидевшей в кресле Айлентины. Честно говоря, он сам не знал, что он хотел увидеть на ее лице. Но Айлентина лишь слегка улыбнулась и ничего не сказала. И Седрик счел это хорошим знаком. Потому, что при остром язычке его жены, услышать можно было многое.