За день до Рождества, молодежь живущая в замке, от господ до простолюдинов радостно отправилась в лес. Они должны были отыскать омелу и заодно набрать вечнозеленых остролиста и падуба. И еще Айлентина велела набрать сосновых веток. Никто правда не знал зачем, но оспаривать распоряжение любимой всеми герцогини никто не стал.
Вечером перед ужином главный лесничий доставил в замок Рождественское полено. Но назвать его поленом было нельзя - это было большое толстое бревно, предназначенное для большого, как ворота, камина в главном зале. С большим трудом слуги втащили его в зал и бережно опустили на пол. Все-таки Рождественское полено как-никак. Молодежь принялась дружно водить хороводы вокруг него. Потом все так же дружно от мала до велика и господа и слуги по очереди толкали бревно через весь зал. Со смехом, шутками и добрыми советами и комментариями. Когда общими усилиями бревно дотащили до камина, то до завтрашнего Рождественского вечера положили его рядом. Все желающие могли посидеть на нем, распевая Рождественские гимны.
После ужина дружно украшали зал. Джеффри, Джозеф, Перегрин, Харингтон и Мориленд вдохновенно лазали по приставным лестницам, развешивая по залу гирлянды из зелени. Под пение менестрелей все нанизывали листья, плели гирлянды и перевивали их красными лентами. Даже Седрик и граф Рэтленд заразились общим весельем и к величайшему удивлению Айлентины пытались плести венки и гирлянды. Джозеф закрепил в стеной нише, под потолком, большой круглый куст омелы с белыми ягодами. Увидев его занятие Седрик весело хмыкнул:
- Это, можно считать, ты лично для себя повесил. При твоей любви к женскому полу ты не будешь отсюда вылезать все двенадцать праздничных дней. Пока не перецелуешь всех обитательниц замка.
Джозеф расплылся в улыбке и широко развел руки. От этого он потерял равновесие и чуть не свалился с приставной лестницы. Но отец вовремя поддержал его.
Наступил Рождественский Сочельник. Замок погрузился в торжественное ожидание Великого Таинства. Все приготовления были окончены. Пол замка поверх чистого тростника усыпали иголками с сосновых веток, что приказала заготовить Айлентина. От того, что по иголкам ходило множество ног зал наполнился ароматом хвои. В большой камин с великим трудом уложили Рождественское полено-бревно, подложив под него в качестве растопки щепки и голые сосновые ветки. Зал был празднично украшен венками и гирляндами с красными бантами и лентами. По четырем углам зала укрепили связки остролиста с Рождественскими колокольчиками. Приготовили множество свечей и факелов. В три большие кованые люстры тоже вставили десятки свечей. Огромная Рождественская свеча стояла на главном столе. Ее укрепили в гнезде из зелени и омелы с красными лентами. Она матово отражала свет своими желтыми искусно вырезанными восковыми боками. Столы ломились от приготовленных блюд. Стояли пироги с различной начинкой, хлеб, масло, вареные яйца, тушеная и жареная оленина, зажаренные на вертеле кабан и поросята. Гуси фаршированные капустой и яблоками. Тушеные кролики с овощной подливой. Каплуны с миндалем, перепелки запеченные в тесте, треска тушеная в сливках и в лимоном соусе, жареные и тушеные овощи со специями. В серебряных чашах плавал маринованный лук - дорогое угощение - лук был дорог.
Отдельно с двух сторон, в проходах к высокому, господскому столу было установлено два стола со сладостями. На серебряных подносах горками лежали румяные яблоки, груши в меду, засахаренные фрукты и орехи, пироги со сладкой начинкой. Особый восторг у детей и взрослых вызывали гордость поварского искусства - два маленьких замка сложенных из кирпичиков цукатов, скрепленных медом. Замки были сделаны по всем правилам фортификации. С башней, воротами и окнами - бойницами. Сверху замки, как снегом, были укрыты взбитыми белками.
Айлентина в последний раз оглядела зал и столы. Все было в порядке, все было готово. Пора было переодеваться в праздничное платье и идти в церковь. С помощью Меган и Пэгги Айлентина быстро переоделась в теплое бархатное платье, цвета темного красного вина, сверху надела бархатный более светлый гаун. " Мужская и женская парадная одежда эпохи Средневековья и Возрождения . Без застежки с откидными рукавами до локтя. Зимний вариант на меху,женский гаун обязательно в пол ." На ноги теплые меховые башмаки и присела перед зеркалом. Волосы ее, как обычно убрали в шелковую сетку, на голову она надела белый головной убор в форме расширяющего к верху, срезанного, невысокого конуса с белоснежным покрывалом. Оглядывая себя в зеркало Айлентина застегнула под подбородком жемчужную пуговицу на полосках ткани удерживающих ее головной убор. Меган надела ей на шею рубиновое ожерелье и набросила на плечи меховой плащ. Айлентина взяла муфту и четки и на ходу натягивая перчатки спустилась в зал. Там уже все собрались, чтобы идти в церковь. Рождественскую службу решили проводить не в замковой часовне, а в Церкви Животворящего Креста в деревне. Чтобы крестьяне и арендаторы тоже могли присутствовать. До церкви решили идти пешком. Получасовая прогулка по вечернему морозу никого не пугала. В свете факелов все отправились с замкового холма в деревню. Седрик и Айлентина, как положено супругам, шли рядом. В какой-то момент Айлентина оступилась и Седрик поддержав ее под руку, так и пошел с ней дальше.
- В Осборне всегда так торжественно отмечают Рождество, миледи? - Поддерживал жену под руку Седрик.
- Да, эта традиция складывалась веками. Пасху здесь тоже весело празднуют. И день Майского Дерева, и праздник урожая Белтейн. А на Двенадцатую ночь здесь вообще полное сумасшествие. Ряженые, маскарад и вообще не поймешь где кто и что.
- Мне нравятся эти традиции. Мы будем стараться закрепить их. Вы знаете, миледи, мне почему-то показалось, что вся замковая прислуга вообще в каком-то невообразимом состоянии. Даже наш невозмутимый дворецкий Эммерет изменился. Когда я спросил, что с ним, неужели он так любит Рождество - он только загадочно улыбнулся. - Седрик и сам улыбался.
Айлентина тоже улыбнулась.
- Господи, миледи, да вы никак тоже в каком-то непонятном состоянии! Никогда не видел, чтоб праздник так на кого-то подействовал. - Седрик был очень удивлен.
- Видите ли, милорд, три года замок был погружен в траур и никакие праздники не отмечались. Сейчас все изменилось. Я рада, что замок полон детей и гостей, что так веселится молодежь. Подождем, что они придумают на Двенадцатую ночь. Это будет их время. Поэтому все в замке так рады, что сюда вернулись праздники и веселье. - Похоже было на то, что радовалась и сама герцогиня.
- Я даже не думал об этом. В любом случае, я рад, что все вернулось. И благодарю вас, миледи, что вы нашли в себе силы возглавить все приготовления и руководить всеми. Без вас, боюсь, ничего бы не вышло. Мне, кажется, мы с детьми никогда так торжественно и весело не встречали Рождество.
- Вот и хорошо, милорд. Я ведь и стараюсь больше для детей, а не для нас с вами.
В церкви, стоял такой холод, что пар изо рта замерзал на лету. Но народу было много и от тепла тел и человеческого дыхания в церкви быстро потеплело. Отец Адриан - благообразный пожилой монах, рукоположенный вести церковные службы, и два служки правили службу. Все присутствующие хором подпевали в нужных местах. Наконец служба была окончена, прочитана Рождественская проповедь. Седой монах, в бело-золотом стихаре, осенил широким крестом свою паству и произнес: " Идите с миром. Аминь!" Зазвенели Рождественские колокола извещая мир о рождении Спасителя.
Седрик подошел к монаху, чтоб пригласить его в замок на праздник.
В благоговейном настроении все возвращались назад.
В главном зале Седрик подошел к Рождественской свече на столе. Как хозяин дома он должен был зажечь ее, как символ путеводного огня. Айлентине же предстояло развести огонь, под рождественским поленом, как хозяйке дома и хранительнице домашнего очага. Седрику подали горящую лучину - Айлентине факел. Посмотрев друг на друга, они одновременно зажгли свечу и Рождественское полено в камине. И веселый праздник начался.