Поправлялись и другие раненые. Армьяс уже не носил руку на перевязи, а Ламбрис отбросил костыль перестал стонать на весь замок, что он рыцарь, а не калека. Поправлялись и оба раненых воина.
В один из дней, вернувшись в спальню из солара, чтоб покормить Седрика обедом Айлентина застала радостную картину. Седрик сидел на кровати, обложенный подушками. Рядом стоял поднос с едой. Седрик ел. В кресле перед ним сидел Джозеф. Стоящий сзади Джеффри облокотился локтем о спинку кресла. Уильям боком сидел возле отца на кровати болтая ногой. Они дружно смеялись, вспоминая что-то свое и перебивая друг друга. И Айлентина вдруг с поразительной ясностью осознала, что надо дорожить всем, что предлагает ей жизнь, и ценить любые ее проявления!
Наступил радостный день, когда Седрик, с помощью Джеффри и Джозефа встал с кровати и опираясь на них прошелся до камина и назад. А Уильям прыгал вокруг них, радостно выкрикивая подбадривающие отца слова. И хотя путешествие отняло у Седрика все силы и он буквально рухнул на кровать, всему замку сразу же стало известно, что герцог уже встает с постели.
Дни сменяли друг друга . Седрик понемногу поправлялся .
Айлентина лежала в гостиной на диване. У нее было много хлопот по уходу за Седриком и ранеными воинами. И после обеда она решила прилечь на часок. Она лежала и думала о нападении на отряд Седрика. О надоевшей борьбе за престол между королем Эдуардом, Йорками и Ланкастерами. И покойный Ричард и Седрик присягали на верность королю Эдуарду Плантагенету. Значит это не нравилось Ланкастерам. Для Йорков же, которым хоть и на год, но удалось посадить Генриха на престол, такая клятва была как кость в горле! Это значило, что такое нападение может быть не последним. Пока король Эдуард, в основном, контролировал ситуацию в государстве. Но надолго - ли? И что потом? Сейчас Седрик откупился от боевых действий поставляя королю ежегодно рыцарей и воинов. Это было накладно, но в порядке вещей. А если король призовет, то воевать придется и Седрику и его сыновьям! Святые Небеса! Уберегите Англию от этого! Айлентина вздохнула.
- О чем вздыхает моя госпожа? - Тень закрыла дверной проем из гостиной в спальню.
Айлентина подняла голову от подушки. Седрик, в халате, стоял в дверях облокотившись о косяк. Он шагнул вперед и опираясь здоровой рукой о мебель, хромая двинулся к дивану. Дойдя до него он с трудом сел. На лбу у него блестел пот.
- Совсем ослабел.- Виновато улыбнулся он. - Где вы были, моя госпожа, я ждал вас все утро?
- Хлопотала по хозяйству. Я встану, а вы ложитесь, милорд. - Зашевелилась Айлентина.
- Нет, миледи, - Седрик удержал ее за плечо рукой - я правда сейчас не дойду назад до кровати - голова кружится. Но может быть вы согласитесь подвинуться и я прилягу рядом. - Пристально посмотрел на нее Седрик.
Айлентине ничего не оставалось, как действительно подвинуться к стене. Седрик пыхтя лег.
- О чем вы вздыхали, миледи? - Спросил он умостившись.
- О белокуром рыцаре на белом коне, распевающем баллады под моим окном.
Седрик расхохотался.
- А светлый шатен на черном коне вам не подойдет, миледи? - Весело спросил он. - Я умею петь баллады. Вы же помните?
- Я подумаю об этом, милорд. - Смеясь пообещала Айлентина.
- А если правда, Айлентина, о чем ваши вздохи? - Уже серьезно спросил Седрик.
- О нападении на вас, о Гирлэме, Йорках, Ланкастерах. И о том что это нападение, скорее всего, не последнее.- Снова вздохнула Айлентина.
- Уверен, что вы правы, Айлентина. - Седрик почесал бровь. - Но ничего не поделаешь. Будем теперь на стороже.
Дверь в гостиную без стука открылась и из коридора вбежала Пэгги со стопкой белья. Увидев господ, лежащих на диване, девушка пискнула и остановилась.
- Положи белье на стол, разберешь потом, Пэгги. - Приказала Айлентина.
Покрасневшая служанка присела, выполнила приказание и боком, стараясь не смотреть на Айлентину и Седрика, выбежала в коридор.
Седрик и Айлентина переглянулись и рассмеялись.
- Как появился в замке этот монстр? - Седрик хлопнул здоровой рукой по дивану.
- Насколько я знаю его привез из крестового похода прадед Седрика. Не знаю на кого он рассчитан, но спать здесь можно всей семьей.
- Да-а. - Согласно протянул Седрик.
Они полежали еще говоря о свадьбе Фелони и Фелисити, о том, чего теперь ждать от короля, о нападении на Седрика и их отряд.
Дверь в спальню хлопнула и голос Джозефа позвал.
- Отец. Гонец от короля.
- Дождались. - Вздохнул Седрик. - Мы здесь, иди сюда.- Позвал он сына.
Джозеф заглянул в гостиную и довольно хмыкнул, увидев их лежащими на диване.
- Вот решил полежать рядом с женой, а теперь встать не могу. - Поморщился Седрик. - Опереться не на что. Помоги. - Попросил сына Седрик.
Джозеф осторожно помог отцу сначала сесть, а потом встать. Следом выбралась из необъятных недр дивана Айлентина. Джозеф в который раз оглядел диван и присвистнул:
- Это на кого же такое ложе рассчитано?
- Тебе было бы в самый раз для твоих любовных развлечений. - Фыркнул Седрик. - Гонцу, как я понимаю, приказано лично вручить послание.
- Ага. - Кивнул Джозеф. - Джеффри сейчас рассказывает ему о твоем тяжелом ранении.
- Ну значит будем разыгрывать перед ним мое тяжелое ранение. - Велел Седрик.
Седрика снова уложили в постель в спальне, он настроился и придал себе страдальческое, измученное выражение лица. Айлентина быстро разложила по комнате бинты, травы, снадобья, создавая вид комнаты тяжелораненого. И замерла в кресле у постели мужа со строгим выражением на лице. Джозеф отправился за гонцом.
Исполненный достоинства королевский гонец, с низким поклоном подал послание короля. Айлентина сломав печать передала пергамент мужу. С трудом развернув его Седрик погрузился в чтение.
- Его величество призывает нас с миледи к себе. - Сообщил Седрик, закончив чтение. - Вы засвидетельствуйте его величеству, что я ранен и пока не встаю с постели. - Обратился он к королевскому гонцу. - Мой сын под мою диктовку напишет его величеству, я приложу свою печать и завтра утром вы отправитесь в Лондон. - Гонец кивнул и вышел.
- Ну что, нужно писать королю. - Вздохнул Седрик. - Кто из вас исполнит роль секретаря? - Он взглянул на сыновей.
- Пусть Джозеф. - Уже готовил письменные принадлежности Джеффри. - У него лучше получается всякие завитушки выводить.
Седрик согласно кивнул. И под его диктовку Джозеф, в первую очередь, написал о сожалении, что повеление короля о замужестве дочерей герцога Сомерсби оказалось невозможно выполнить. Далее сообщалось о нападении на герцогский отряд. О мятежнике Гирлэме из дома Йорков. Последними шли всевозможные уверения в верноподанничестве и заверении королю о верности присяге. Утром королевский гонец, под охраной великого множества законов относительно королевской почты, нарушения которых каралась смертью, отбыл из Грин Гардена.
Айлентина в очередной раз осмотрела и перевязала раны Седрика. Ранение на правой руке, пусть и доставляло боль, но затягивалось очень хорошо. Уже давно были сняты швы и хоть рубец был еще припухшим и красным, Седрик уже сам ел и даже брился. И потихоньку нагружал раненую руку. А вот рана на левом бедре доставляла много неприятностей. Заживала плохо и сильно болела, мешая Седрику ходить. Он ходил по спальне, гостиной и коридору. Даже, с помощью Айлентины или сыновей выходил на галерею - подышать воздухом. Но вниз, в главный зал, еще не спускался. Накладывая на его раненую ногу в очередной раз мазь и повязку, Айлентина не преминула напомнить ему об его упрямстве, приведшем к таким последствиям.