Отступив на несколько шагов герцогиня всхлипнула , но удержалась от рыданий и опустилась на колени .
Когда тела Ричарда и Николаса опускали в саркофаги , медленно и монотонно загудели большие колокола замковой часовни и деревенской церкви . Четко и жутко отбивая удары за каждый прожитый год жизни отца и сына . Всего девять за сына и сорок четыре за отца . Леди Айлентина больше не могла сдерживать своих рыданий.
Ее старая кормилица приехавшая с ней еще из Бургундии , через руки которой пошли все дети герцогини по французски утешала ее :
- Все проходит , моя девочка .- Погладила она леди Айлентину по голове поверх траурного покрывала .- Память будет с тобой вечно, а боль , со временем , станет меньше, притупится .- Старушка все гладила и гладила свою Айли по голове , по плечам и рукам.-Тебе грех роптать на одиночество , моя девочка . Господь сохранил твоих дочерей . У тебя уже есть внуки . Будем молиться чтобы поскорее вернулся наш новый господин монсеньор Мишель и надел герцогскую корону и взял в руки меч отца . Ты не одинока , моя девочка .- Бормотала над рыдающей леди Айлентиной старая бургундка .
Закрылись крышки саркофагов и вместе с ними закрылась для герцогини прежняя , полная любви и тревоги , радостей и трудностей , а главное счастья , жизнь . Остались тоько боль и горе . И это горе швырнуло ее в бесконечную и бездонную долину мрака и слез , в котрой ей теперь суждено было пребывать .
Так сложилось , что к тридцати семи годам жизнь дала леди Айлентине многое . Ей довелось познать счастье большой любви и боль и горе невосполнимых утрат . Ей так хотелось покинуть этот мир в след за мужем и сыном . Но Господу было угодно , чтобы она оставалась жить . Жить в мире боли , горя и бесконечных слез . Другого для нее пока не существовало . Но это пока . Пока ! Тридцать семь лет ! Да это еще только половина земного пути . И чего только еще не предстоит в другой его половине . Впереди была еще долгая жизнь ... .
ГЛАВА I ЧАСТЬ II
Другая жизнь.
После похорон мужа и сына душа Айлентины как бы умерла. Замок Осборн погрузился глубочайший траур и скорбь. Айлентина так ушла в себя и свое горе, что почти ничего не замечала вокруг. Единственным светлым пятном в ее полной слез жизни была дочь Эллис. Но и здесь ее душа была не на месте. Айлентина мечтала видеть свою дочь счастливой женой и матерью семейства, окруженной детьми. А девушка видела себя только Невестой Христовой. Эллис с радостью бы приняла постриг, но ее удерживала забота о матери. Девушка боялась как бы мать не лишилась рассудка от горя и все время оставалась рядом с безутешной герцогиней. Да воля покойного герцога Ричарда, который поставил Эллис условие, чтоб та проверила еще раз свое призвание к Богу и приняла постриг в день своего шестнадцатилетия. И Эллис оставалось ждать. Но в решении своем она была тверда. Она так и ходила по замку в одежде послушницы монастыря.
Герцогиня Айлентина же настолько ушла в себя и свое горе, что даже смена власти в государстве прошла мимо нее. В Англии постоянно вспыхивали стычки между претендентами на престол. Правящим домом Плантагенетов и домами Йорков и Ланкастеров. Шла так называемая война Алой и Белой розы. Жертвами которой пали герцог Ричард Сомерсби и его сын Николас. Айлентина даже особо не осознавала того, что Эдуард IV Плантагенет утратил свою власть и на трон сел король Генрих из дома Йорков. Перепуганный государственным переворотом, "уитенагемат" - ( в средние века что-то вроде совета мудрейших, состоял из наиболее знатных и влиятельных людей королевства), опасаясь за свои головы и владения избрал Генриха Йорка королем. И Архиепископ Йоркский поспешно снова короновал его в Вестминстерском аббатстве, основанным еще королем Эдуардом I. Но Генрих Йоркский просидел на троне всего год. И Эдуард IV Плантагенет вернул себе трон. И заодно распустил вероломный "уитенагемат". Без всяких возражений герцогиня восприняла и тот факт, что управлять делами герцогства Сомерсби был поставлен Архиепископ Бишоп. Она даже не заметила, что этот хитрец в сутане умудрился управлять, как при короле Генрихе Йорке, так и при вернувшемся Эдуард IV. Айлентина часами стояла на коленях в склепе между саркофагами мужа и сына, покрывая пол волнами черных одежд. Но вместе с тем она сумела проявить стойкость, когда Архиепископ Бишоп пытался выведать у нее где спрятана казна герцогства. Герцогине даже не нужно было разыгрывать из себя ничего не знающую безутешную вдову и мать. Хотя она хорошо знала где герцогская казна, она берегла ее до возвращения своего старшего сына Майкла. А в том, что он вернется она была свято уверена не смотря ни на что. Уже несколько лет не было известий ни о нем, ни о посольстве, с которым он уехал в Саксонию. В скорби, молитвах и слезах шло время. И хотя к концу третьего года вдовства боль от потери самых дорогих ее мужчин притупилась и герцогиня понемногу даже начала заниматься текущими хозяйственными делами ее мир очень изменился. Еще в начале осени она нашла в себе силы, скрепя сердце, отпустить Эллис в монастырь, дожидаться шестнадцатилетия. Девушка уезжала со смешанным чувством тревоги за мать, которая оставалась в замке на попечении своих дам и верной камеристки и наперснице Меган. И с радостью, что она возвращается в монастырь, в котором она не была уже два с половиной года. Ждать пострига ей оставалось еще год.
Шел Великий пост. В замке давно уже не отмечали никаких праздников. Буйное веселье царившее в Осборне на Рождество и Двенадцатую ночь, благоговейное веселье на Пасху и язычески- разгульное на Первое мая - День майского дерева. И начало сева. И щедрый августовский праздник урожая канули в лету. Даже свадьбы женившейся замковой челяди и крестьян были тихими и скромными.
В середине марта, теплым весенним днем, с Донжона - главной башни замка, заметили довольно большой отряд движущейся по оттаявшим полям. Сам комендант замка прибежал сообщить, что над отрядом развивается знамя Англии, но королевского штандарта нет. Это говорило о том, что короля в отряде не было, но это были его посланники. Пока герцогиня привела себя в порядок и в сопровождении дам спустилась в главный зал, отряд уже подъехал к замку. Стоя в зале ее светлость через окно наблюдала, как посланники короля через барбакан - нависающую надвратную башню, въехали в нижний двор и поднимались по дороге вверх к воротам большого замкового двора. Замок Осборн был главной резиденцией герцогов Сомерсби. И был так велик, что мог вполне сойти за небольшой городок. В замке было несколько дворов, нижний, скотный, конюшенный, хозяйственный, рыцарский, где тренировались воины, оружейный, где работали кузнецы и оружейники и где находился арсенал замка. Гордость замка садовый двор, включавший в себя большой сад, цветник и огород, но Рыцарский был главным двором. Дворы кольцом окружали жилую часть замка, оставляя свободным большое пространство, что давало преимущество защитникам в случае нападения. Пересечь эти дворы не замеченными было невозможно. К тому же нападающие неминуемо попадали под обстрел лучников. Замок был опоясан двойным кольцом стен. И если еще учесть, что и стоял он на довольно высокой и крутой горе и вела к нему одна единственная дорога, то взять замок штурмом не представлялось возможным. Хотя надо заметить, что за двести с лишним лет существования никто не пытался ни взять штурмом, ни осадить замок, заранее зная бесполезность этого.
Несколько рыцарей в доспехах и плащах забрызганных грязью вошли в зал, прижимая к себе шлемы левой рукой. Перед группой дам в траурных платьях они в нерешительности остановились.
- Я вдовствующая герцогиня, леди Айлентина Сомерсби. Приветствую вас, милорды, и хочу знать что привело в мой замок посланцев короля?