— Да, — кивнула девушка, закончив застёгивать на себе куртку, но тут же добавила: — Можно я кое-что скажу Наруто-куну?
— Хорошо, жду у лифта, — кивнул кузен и вышел из квартиры, на что девушка повернулась к блондину и, немного улыбнувшись, тихо произнесла:
— Спасибо, мне намного лучше, я подумаю над твоими словами. — И, встав на носочки, невесомо поцеловала в щеку, заставив Узумаки расширить глаза и даже покраснеть, но сама красная Хината этого не увидела и поспешно убежала вслед за братом, закрыв громко дверь.
Мужчина коснулся рукой места от поцелуя её губ и нежно улыбнулся. Теплота от действия девушки накрыла с головой, Наруто, как школьник, радующийся такой — даже не побоюсь этого слова — романтике, отправился немного мечтательно в спальню, ему надо было так много обдумать.
— Сакура, может, хватит? — Уже по-настоящему беспокоился Дей, ибо уже было 3 часа ночи, даже его взбалмошная сестра вернулась и успешно об этом отзвонилась, а эта, как оказалось, упрямица ни на минуту не прекратила избивать грушу, после трёх дней бессонницы так активно двигаться — уже небезопасно!
Девушка в ответ молчала, продолжая бить, тут Тсукури цокнул языком, набравшись решительности, резко подошёл к Харуно и поймал за руку, думая уже начать читать триаду, что она себя так угробит, но не тут то было…
Девушка замерла, медленно моргнула и покачнулась…
— Опа! — Подхватил её на руки «муж», опешив. Харуно тут же закрыла глаза и как-то обмякла, оказывается, что бороться со сном, когда на тебя не направлено дуло пистолета — труднее. А Тсукури, наконец, понял, для чего нужны были всё эти телодвижения, чтобы просто не отключиться, да, такая скрытая форма мазохизма. — Так, баиньки пора.
Мужчина взял девушку как невесту и направился на выход из спортзала. Давно пора бы, как он раньше сообразить не мог? Медленно идя словно по опустевшим коридорам, Дей спиной открыл дверь в комнату девушки и положил Харуно аккуратно на постель, накрыв одеялом, и даже хмыкнул, что из него очень даже заботливый муж…
Парень уже собрался уходить, но неожиданно присмотрелся к Харуно. В голову влезли слова друга о любви к сестре, и тот взгляд Учихи, который у того был, пока Дей не дал о себе знать.
«Вот интересно, почему те двое выбрали Сакуру, она, конечно, классная, сам бы выбрал, но всё-таки их любовь — она какая-то специфическая, что ли…»
Парень посмотрел на лицо девушки, и тут ему в голову долбанула «отличная» идея, а что если разок окунуться в роль женатика полностью и немного полежать с Харуно?
«А может? не надо?» — опасливо спросил мозг. «Бугагага!» — ответила задница, на которую Дей всё время ищет приключения, поэтому, немного подвинув «жену», которая отвернулась к стене, он уместился рядом, всё равно, что кровать для одного и прочее.
«Зато теперь, — Дей хмыкнул, — быть женатым — офигенно».
Так они спокойно лежали, и парень только и делал, что в голове представлял, как бы забавно отреагировал Акасуно на подобное, но вскоре ему стало не так весело, когда девушка во сне повернулась к нему…
Спокойное и мирное лицо Харуно, которая слабо дышала ему прямо в губы, заставило Дейдару покраснеть, захотелось немного отодвинуться, но простое понимание, что некуда, заставило поджать губы. Дальше его голубые глаза, словно нарочно, стали разглядывать девушку, она во сне совсем не похожа на себя, такая словно слабая и беспомощная (хотя он прекрасно знал, что она способна застрелить). Дальше было лучше — девушка отвернулась от него, снова легла на спину, немного скинув с себя одеяло…
Волосы красиво разметались по подушке, губы были немного приоткрыты, отчего лицо сделалось ещё безобиднее и милее, а одеяло сползло, выставив, хоть и спрятанную под майкой, но грудь девушки…
Дей покраснел, что-то странное ёкнуло в груди, некая опасливость от такого беззаботного поведения, словно ему показали совершенно другую сторону этой девушки. И знаете? Ему нравится… Тсукури одной рукой натянул одеяло обратно, улыбнувшись. Неожиданно он вспомнил ту историю, что рассказал ему Сасори, о том, что пришлось пережить девушке. Резко стало так её жалко, понимание, что прошлое девушки, спящей рядом, совсем не радужное — появился некий порыв, чтобы подобного больше никогда не пришлось пережить ни ей, ни кому-либо другому из его и её близких. А как был подавлен Акасуно? Даже вспоминать не хотелось.
«Так важна для многих, такое ощущение, даже не понимаешь этого». — У голубоглазого вдруг появилось желание, навеянное чёрт знает чем, но появилось — погладить девушку по голове, так он делал Ино в далёком детстве, когда ту крыла истерика. Он медленно стал протягивать руку, чтобы положить её на головку Харуно и почти коснулся её лобика, сам немного покраснев и взволновавшись, чтобы не разбудить девушку подобным, но замер, когда почувствовал, как ему в висок упёрлось что-то металлическое…
Ошарашенно повернувшись, Дей увидел перед собой бледного, с тёмными кругами под глазами, небольшими царапинами на лице и перепачканной кровью рубашке, что в конец довершало образ маньяка-убийцы, Сасори, который держал у виска друга пистолет и смотрел так свирепо, что Дейдара сглотнул.
— Вставай, — тихо, но грубо и с яростью, словно выплюнул ядом прямо в лицо блондина красноволосый, Дейдара медленно кивнул и тут же встал, отходя медленно назад, словно говоря: «Спокойнее, только без пуль». Сасори прожигал друга неким ненавидящим взглядом, в голове уже почти ни черта нет понимания, но наорать на него, сил и нервов не хватало. — Уйди.
— Но… — попытался возмутиться Тсукури, что мол, какого хрена сейчас он уйдёт, а Сасори явно повторит Действия блондина, но взгляд Акасуно был не преклонен, поэтому махнув рукой, выдав: «Психопат», Дей ушёл, правда, дверью не хлопнул, но его раздражение было видно.
Но потом когда он дошёл до своей комнаты в этом доме, голубоглазый задумался: «А с другой стороны, чего это он первый лёг к Сакуре-то? — Неожиданно Дейдара покраснел. — «Блин, так и правда самому не долго влюбиться, и тогда на одну проблему будет больше!» — Поэтому, сказав себе: «Ну, ну, ну нельзя!!!», Дей лёг на свою постель, надеясь, что Акасуно уже пошёл в свою комнату и лёг спать.
Но Тсукури ошибся, Сасори сел на край постели сестры, скинул с себя пиджак и туфли, повернувшись, посмотрел на её спокойно спящее лицо. Он лёг на постель, рукой вплотную и по-собственнически приблизив её к себе, а на вторую положил головку сестры, в то же время опять-таки прижав к себе за шею. Девушка начала немного двигаться, но Акасуно стал гладить её по голове и легко улыбнулся, увидев, что она успокоилась.
— Как я скучал по тебе, моя маленькая, — парень поцеловал сестру в лобик и крепче прижал к себе, зарывшись своим лицом в её волосы на темечке и наслаждаясь тем покоем, что, наконец, появился в душе. Проснувшись, она и не узнает, что он здесь был, в следующий раз они могут увидеться, наверное, только через месяц, и Сасори разрывало на части от этого. Оставить Сакуру одну, когда так всё кругом опасно, и этот волк так и ждёт момента, чтобы забрать её себе, но иначе нельзя, Дей всё объяснит ей, как проснётся, и передаст письмо, которое Акасуно отдаст ему перед уходом. Сейчас слуги уже собирали вещи, каждому он дал команду, чтобы и глаз с неё не спускали, но понимал, что если ему её удерживать трудно, то им и подавно.
Сакура мирно дышала в шею брата, ему уже сказали, что эта дурёха не спала три дня, ожидая его прихода, надо бы разозлиться, но почему-то этого делать не хочется.
— Дождись меня так же из моей миссии, — шепнул мужчина и, опустившись лицом, немного притормозил, но потом решился и еле ощутимо прикоснулся к её губам. На миг у него сорвало крышу, захотелось большего: проникнуть языком в её ротик, прижать к себе ещё крепче и между страстным поцелуем шептать как помешанному: «Моя». Но Сасори понимал, что этим её разбудит, поэтому тут же отстранился, снова прижав к груди и стараясь запомнить как можно детальнее это тепло, эту мягкость губ, её хрупкость, нежность, которой он будет лишён долгое время, от понимания чего заныло в груди.