Учиха петлял дороги, понимая, что ему дан самый безопасный путь, словно не слышал сто и один вопрос Кейт из ряда: «Куда мы едим?!» / «Почему Вы разделились?!» / «Нас же не найдут?!». Его мысли были заняты третьей частью плана. Сейчас Сакура должна оторваться от преследования с помощью трассы и переждать в заброшенном замке (вот интересно, что Харуно во всё заброшенное-то тянет?!), оттуда её заберёт Дейдара. У Суйгетсу дела повеселее. Парень должен выманить и полицию, и мафию в лес, и там и тех, и других будет ждать «сюрприз» в виде заброшенной избушки, в которой включаются ловушки. Тогда-то и начнётся игра «Кто выберется из леса?», пока сам Ходзуки по-английски уйдёт через подземный ход, ведущий в ближайшую деревню, ну, а оттуда уже к Бариктону.
От Саске же требовалось самое важное. Они остановились в трёх кварталах от цели, Учиха молча достал пакеты и, бросив один девушке, и при ней стал переодеваться. Кейт покраснела, она что, должна переодеваться при другом мужчине? Хоть этот мужчина и красив, но всё же…
Поняв, что иначе никак, да и немного хмурый брюнет явно не собирался её уговаривать, шатенка вздохнула и так же стала переодеваться. «Ну, хоть одежду годную дали, а не извращенскую или некачественную».
Выйдя из машины, Саске теперь был похож на абсолютно обычного парня: в джинсах, белой рубашке, кедах и с большой спортивной сумкой. Кейт же только сейчас поняла: «Да она же вырядилась в эмо! Ну, отлично! Хотя парик, стиль и прочее уж точно не выдадут её».
Они пошли вперёд, Пол то и дело бросала опасливые взгляды, отставая. Тогда Саске схватил её за руку и потащил за собой, отчего девушка покраснела, посмотрев на профиль этого парня.
У неё в голове мелькнуло, что будь он её врагом — стоило бы бояться. Эти чёрные глаза уж сильно пугали её, но кое-что Кейт отрицать не могла — он чертовски красив. «Наверное, у него множество поклонниц! Хотя, зная статистику, должно быть поклонниц-то и много, но влюблен, наверное, в одну, которая никак не отвечает на чувства». Как же англичанка права, чуть ли не в воду смотрит!
Зайдя в аэропорт, Учиха огляделся. «Так, судя билетам их самолёт через 10 минут. Ничего не должно помешать…»
— Апчхи! — чихнула Кейт, посмотрев на Саске, который сидел рядом с ней, слушая одним наушником музыку. Он видел, что своим молчанием вызывал интерес. Правда, ему всё равно, мысли его не в самолёте (хотя должны быть!), а в заброшке с Харуно.
«Её уже забрал тот Тсукури или что-то пошло не так? М-да, ожидание хуже всего, особенно когда оно слишком долгое. Сакура, как тебя из головы-то выкинуть? Хотя бы на миг…»
— КИБА! — В шоке не сдержала крик Хината, но поздно — об голову её парня разбился соус и то, что брюнетка приняла за кровь, сейчас стекало по лицу, попадая в глаза…
Но помочь парню не дали, а точнее, не дал один блондин, который мало того, что так поступил, теперь схватил Хинату за руку и ляпнув:
— Привет, не ждали? — Поволок зависшую девушку на выход.
— Наруто-кун, остановись! — уже на улице крикнула девушка. Узумаки остановился, повернувшись к ней с придурошной улыбкой. — Что это значит?! Зачем ты так сделал?!
— Зачем? Хм… Дай-ка подумать. Так-с… А, нет, думать времени нет, — видя на заднем плане выбегающего Инузуку, усмехнулся Лис и, закрыв собой Хинату, стал ждать этого «вихря томатного».
— УЗУМАКИ, СУКА! КАК ЭТО ПОНИМАТЬ?! — Схватил его за грудки шатен, пылая яростью, но Наруто наигранно свистнул.
— Воу-воу, полегче, Геракл, а то я описаюсь от страха, — блондин вывернул его руки и оттолкнут, Хината хотела подбежать к Кибе. Но снова ей перекрыл путь Узумаки. «Да, что с ним?» — Скажи, Киба, как ты умудряешься так сильно влезать в душу к девушке, которая тебя терпит из последних сил?
— Чего вякнул?! — тут же вспылил Инузука. Но, как будто смеющийся над ним, голубой взгляд упрямо твердил одно: «Убирайся, пока зубы целые». — Ты забыл, если Хината хочет — она будет со мной общаться!
— Ути-Бозе-Мой, какие мы злые, — пролепетал Узумаки, но тут же посуровел. — Знаю я, как она «хочет» с тобой общаться. С таким психопатом, как ты, будущего не будет!
— Наруто-кун, хва…
— О, нет, — повернулся к Хинате мужчина, отчего, девушка сжалась, он никогда так на неё не смотрел, с таким раздражением и… разочарованием? — Даже не говори мне ничего, я думал у тебя есть сила и воля, но — нет, ошибка — как за тебя решали так и делают.
Хьюго побледнела и расширила глаза, такой Наруто был ей не знаком, он пугал, он был суров, но самое, пожалуй, отталкивающее — он говорил правду. Брюнетка опустила лицо, закусив губу, под таким взглядом она готова провалиться сквозь землю, словно она украла или убила кого-то. Но мысли Хинаты были недалеки от истины — она украла сон и мысли Наруто, она убила своей слабостью его веру, что теперь можно действовать, хотя кто говорил, что нельзя?
Но не тут-то было, двое парней сцепились, начиная избивать друг друга, инициатором, конечно, был Киба, но Узумаки не отставал, удар за ударом, вокруг собирались люди, оба словно не слышали умоляющий прекратить голосок Хинаты, затем их растащили случайные прохожие и последнее, что помнил Наруто, это усмешку Кибы.
— Попался, сученок, — а затем разряд тока прямо в шею, от которого парень изогнулся и задёргался, за ним последовало ещё три удара электрошоком и темнота, лишь напоследок пронзительный крик девушки:
— Пустите! Что Вы делаете?!
Ночной клуб. Слыша это словосочетание, всем на ум приходит полумрачное помещение с огнями, танцующей молодёжью, оглушающей музыкой, реками алкоголя и доступных девушек, которые либо там работают, либо таким методом стараются встретить того единственного, искренне не понимая, почему же не выходит?
И «Цветение Гейш» был как раз таким местом. Клуб русского мафиози, где он сейчас сидел за столиком в VIP-зоне в компании своих любимых танцовщиц, которые готовы мурлыкать ему на ухо всё что угодно, подливая в бокал спиртное, только бы платил. Это Николая Егоровича крайне веселило и подтверждало его жизненные взгляды — всё покупаемо, даже такое высокое, как любовь и поддержка, можно купить, конечно, искренними эти чувства не будут, но когда человек отчаялся, разве его это будет волновать?
— Эх, мой друг, что-то ты слишком зажатый, а ведь тебя в Токио давно не было и даже спешить домой не собираешься, ты ли это? — хмыкнул Николай, смотря на соседний диван, где сидел парень, положив одну руку на спинку, а в другой же держа рюмку, ещё пафасно откинув голову. А на русского взирали спокойные, даже слишком, светло-карие глаза, которые лишь немного стали мягче из-за алкоголя.
— Бери выше — я там даже не появлюсь. — Мафиози подавился виски и посмотрел внимательнее на товарища.
«Ну, точно пришельцы подменили! Хотя, скорее, вернули, ведь с появлением у него в жизни младшей сестры он стал таким любителем побыть дома, а сейчас был тот Сасори Акасуно, какой был до этого — пофигистичный, серьёзный, пафосный, опасный…»
— С чего вдруг? Повздорил с родственницей? Знаешь, что бы ни было, я на стороне твоей сестры. — Сасори вздёрнул бровь, отпивая алкоголя, который обжог горло, как раз то, что он искал — небольшой заряд, чтобы продолжать движение дальше, хотя, конечно, разум понимал: алкоголь просто затуманит на время всё это, а не толкнёт вперёд.
— Напротив, друг мой, крайне мечтаю заехать домой, но, увы — обстоятельства не позволяют.
— Так, девочки, улетите пока на время, — неожиданно серьёзно сказал русский, на что, надув губки, танцовщицы всё же послушались, оставляя этих двоих одних. Николай ещё раз отпил и со стуком поставил стакан на стол, сверкнув глазами. — Знаешь, Сасори, я ведь не тупой и прекрасно знаю, что сейчас у всех геморрой с этими Хаяси. Также понимаю, что ты приехал ко мне не бухать, а по делу, поэтому не юли и говори уже прямо, что происходит?
Сасори хмыкнул, смотря на жидкость в своём стакане. «Эх, так недолго ему дали посидеть в покое, даже обидно стало».
— Знаешь, я-то думал, от меня Сакура много чего прячет, а оказалось — это наше семейное.