— Мистер Сасори, уже ясно, что это травка друг на друга, — начал говорить Итачи, но затем показал два пальца, по одному загибая их. — Но, во-первых, ваша туманная родословная, из-за которой теперь мы и оказались в такой ситуации и, во-вторых, тотальное нежелание сказать нам, что вы скрываете.
— Я? — наигранно хмыкнул красноволосый, сощурив глаза. — А может, это вы умалчиваете от всех, что за “интересную посылку” нашёл Учиха Саске?
— Я и понятия не имею, о чём вы, — жёстко сказал Фугаку.
— О, так значит, это фарс, но для каких целей? — оба лидера кланов столкнулись взглядами, и, кажется, хватит одного щелчка, чтобы оба выхватили пистолеты, дабы прострелить друг другу лбы.
— Хватит, — резко сказал Нейджи, обращая всеобщее внимание на себя. — Мои люди убиты, товар украден, но вместо внятного решения проблемы, я, из всего уважения, вижу только тыканье пальцами и попытки приписать вину друг другу. Именно это я и должен передать своему дяде?
— Вы правы, мистер Хьюго, — кивнул Итачи. — Между нашими кланами всегда была некая натянутость, но то, что происходит сейчас, уже беспокоит нашего короля Японии. А это, вы понимаете, уровень немалый. Поэтому междоусобиц быть не должно.
— Решение? Что же, я скажу Вам его, раздавить этих лже-Хаяси! — для большего эффекта ударил кулаком по столу Фугаку.
— Хм, для этого нужно хотя бы знать, где они, уважаемый Фукагу-сан, — с лёгким сарказмом проговорил Сасори, поймав на себе ядовитый взгляд главы клана Учиха. — Нет, если есть информация и знания, где они и что с этим делать, тогда проблем нет.
— Не стоит так открыто язвить, — сдержанно проговорил Итачи, но после этих слов “остро” стрельнул взглядом в Марионеточника и резко произнёс. — Но у нас есть приманка.
— Приманка? — не понял Хьюго, но умолк, так как Сасори сжал кулаки, уже прекрасно понимая, о чём речь.
— А вы по всем параметрам прогнили. — сдержанно процедил Акасуно.
— Это единственный способ остановить их, — так же ответил Фугаку. — К тому же, теперь ваша сестра Учиха, поэтому...
— Она что, вещь?! — не сдержался Сасори. — Вы и своих сыновей так?!..
— Если надо, то да! — снова ударил кулаком по столу Фугаку, перебив гневную тираду Марионеточника. — Это не обсуждается, Вы ещё слишком молоды, чтобы понять, как иногда надо рисковать для общего блага!
— Фугаку-сан, но это... — Хьюго попытался вставить своё мнение, полностью схожее с Сасори, но ему помешал звук резко отодвигающегося стула и затем тихий, но далеко не спокойный голос Акасуно.
— Вот поэтому ваш клан самый гнилой, — с ядом выплюнул на Учиху старшего Марионеточник, сузив глаза. — Вы даже не хотите просчитать риск, не только для моей сестры, но и для ваших людей. Я не желаю ничего слышать о приманке, будь то моя сестра или даже ваши сыновья. Эти твари не будут честно следовать своим правилам, а вы, “опытный”, играете лидера там, где ваши взгляды просто убьют, не дав ничего. Я отказываюсь действовать с вами сообща.
— Какие громкие слова, – так же встал из-за стола Фугаку. — А ты, сопляк, понял, кому ты их сказал?! Думаешь, твои условия кого-то волнуют? Твоя сестричка – Учиха, значит, действовать она будет по правилам Учиха, ясно?!
— Отец...
— Помолчи, Итачи! – оскалился тот уже на сына. Сасори молчит, видя, что:
“Учиха младший сейчас не согласен с отцом, но молчит. Хьюго анализирует, но тоже не понимает многого. Старый урод...”
— Вы проиграете и обречёте всех. Поэтому... Идите к чёрту, Сакуру вам не видать. Мне плевать на эту свадьбу, она Акасуно, и ничто этого не изменит, — Сасори развернулся и направился на выход, но, почти дойдя до двери, остановился от брошенных ему в спину слов.
— Если преградой являетесь только вы, то будьте поаккуратнее, — тихо прошипел Фугаку, заставив развернуться Марионеточника.
— Спасибо за заботу, но и вы не забывайте, как бывает опасна ночь, — он вышел и с силой захлопнул двери. И только Итачи, пока внимание было обращено на эту сцену угроз, не сдержался и прикрыл глаза ладонью, подумав про себя: «Катастрофа».
* * *
— Суйгетсу, мне... — дрожащим голоском проговорила Узумаки.
— Чшш, тебе нельзя волноваться, — прижал её к себе и погладил по головке Акула. Невдалеке, облокотившись на капот, сидел Сай со сложенными на груди руками. Сакура, сидящая в точно такой же позе, смотрела только перед собой.
— Но я не хочу! — утыкаясь ему в грудь, просто рыдает Карин. Харуно сжала пальцы, хватая ими свои же рукава. Смайл заметил это, но не сказал ничего.
— Солнышко, вам там будет безопаснее, пойми же ты... — попытался хоть немного успокоить свою девушку Суйгетсу, положив руку ей на животик, но Карин упрямо качнула головой.
— Нет, нет, нет! А если с тобой что-то случится?! Я не хочу уезжать от тебя! — кричит она, сильно сжимая его рубашку и смотря на него заплаканными рубиновыми глазами.
— У тебя что, сердца нет? — укоряет её Акаши, искоса смотря на Королеву. Та на него даже не взглянула.
— А у тебя мозгов? Её везут туда, где она сможет безопасно пожить и родить, хотя, думаю, всё закончится до родов.
— И Ходзуки сможет выжить? — резко спросил Сай, пиля её взглядом. Сакура встала с капота и посмотрела ему в глаза.
— Я никого за собой не тащу. Если кто-то захочет – пусть уходит. Но сейчас это опасно, сам должен понимать. Если тебе страшно – уходи.
— Что... — брюнет опустил руки, с немым удивлением смотря в опустевшие глаза. — Ты что... Я никогда... Я не брошу вас...
Сакура молча наблюдает, как он махнул рукой и направился в салон машины, явно сдерживаясь, чтобы не накричать на неё за такие мысли. Харуно повернулась к своим друзьям. Они целовались и, как помешенные, крепче прижимались друг к другу, словно прямо сейчас может появиться очередной урод и убить их...
«И всё это из-за меня...» — опустила голову розоволосая, поджимая губы. Но, снова подняв глаза, девушка сжала кулак.
— Акула, Арахна, уже пора.
— Да, — оторвавшись губами, но не объятиями, произнёс Суйгетсу, а вот у Карин снова глаза заслезились, на что её гражданский муж вымученно улыбнулся и, запустив пальцы в красные волосы, немного потрепал их. — Ну, ты чего, м? Если из-за твоих слёз наш малыш будет грустным, я тебя ругать буду. Радость моя, давай, улыбнись, я вернусь...
Карин кивнула, снова опуская голову ему на плечо, но потом резко подняла её и повернулась к Сакуре.
— Обещай, что он вернётся! — Сакура замерла, в горле появился комок, но два рубина требовательно смотрели, ожидая от неё ответа.
— Карин, это… — только начал говорить Суйгетсу, как его перебили.
— Клянусь тебе, — смотря твёрдо и уверенно, проговорила Королева. Узумаки расширила глаза. Стиснув рубашку любимого, она кивнула и с большим усилием отстранилась от него, направляясь к машине. Суйгетсу закрыл за ней дверь. Сай, включив зажигание, медленно тронулся, весь напрягшись от того, как Карин, открыв окно машины, машет рукой и кричит:
— Я верю в вас и жду! — со слезами в голосе, но с верой машет отчаянно рукой девушка, до последнего смотря на удаляющиеся фигуры любимого и Королевы.
Как только машина скрылась из виду, Сугетсу сжал рукой свою грудь в области сердца, опуская голову. Сакура положила руку ему на плечо, но в тот же миг её зажали в объятиях.
— Прости… Я просто… — сдерживая эмоции, попытался говорить Акула, но Сакура покачала головой.
— Плачь, не бойся ничего, — сражу же она почувствовала влагу на своём плече, и у самой защипало глаза.
— Я не могу их потерять.… Не вынесу этого.… Никого из вас больше не хочу увидеть в гробу!!! — парня с головой накрывает истерика. Сакура с силой прижимает его к себе, словно стараясь впитать его боль. Они стоят рядом с уже пустым зданием базы акул, вокруг ни души, а из звуков только истерика Суйгетсу и сдержанные всхлипы Сакуры.