— Нет… — Королева вжалась в кровать. — Ты не можешь!
— Могу, но ты… Что ты чувствуешь ко мне? — Сасори сглотнул. — Прошу, ответь. Все твои стоны и слова вчера были только от алкоголя или ты тоже чувствуешь ко мне что-то?
— Ни за что! — яро выкрикнула она прямо ему в лицо, видя, как за секунду опустели его глаза. Но ей сейчас плевать, она хочет видеть эту ранящую его пустоту, чувствуя, как от этого ей самой становится легче.
«Он не думал вчера, что, может быть, просто уничтожил весь мой мир! Всё, что я знала, перевернулось с ног на голову, и он надеется, что я ещё захочу понять его?!»
Мужчина смотрел в её яростное лицо, не моргая, словно не чувствуя себя. Перестав её держать, Акасуно быстро встал с постели и отошёл от Сакуры, видя, как девушка тотчас села, спрятав лицо в ладонях. Сасори, запустив пальцы в волосы и с силой сжав их, вздрогнул.
— Прости, если сможешь… — Марионеточник запнулся и сразу быстро ушёл, всё же плотно закрыв за собой дверь. Харуно убрала с лица руки и обняла ими колени.
— Ублюдок… — прошипела она, но умолкла, словно снова увидев перед собой брата, но не того, что вчера так поступил с ней, а будто другого брата, что крепко обнял её, говоря что всё в порядке, всё будет хорошо… Она посмотрела в окно, в которое уже светило яркое солнце, и погода совсем не хотела соответствовать её внутреннему хаосу. Перед глазами всё плывут и плывут их общие вечера, разговоры, улыбки, теплота, что так трепетала в душе… А теперь… — Ненавижу… Ненавижу!!!
Сакура сидела в своей комнате на кровати, обняв колени и смотря в никуда. Она была одета в мешковатые джинсы, обтягивающую футболку скрывала бесформенная толстовка, в которой она «утонула», да ещё и капюшон натянула. Она специально так оделась, несмотря на то, что сейчас было лето и стояла духота, девушке было очень холодно. А ещё она старалась сделать себя менее заметной, менее привлекательной…
Сасори заходил к ней каждый вечер, уже шесть раз тут был. Но девушка всегда молчала и отстранялась от любой его попытки посмотреть в глаза. Страх, холод, непонимание — всё перемешалось у неё в голове. Она сильно ограничила свои занятия, только сидит на кровати, ходит по комнате, заходит в ванную, отказывается от еды, но отжимается, делает гимнастику, доводя себя до изнеможения, спит и за шесть дней всего два раза выходила за пределы комнаты. В первый раз — в прачечную в подвале, к ящику, куда складывают вещи, которые были в карманах хозяев, а во второй раз, чтобы попросить горничных купить ей эту «мешковину».
И теперь каждый раз она трогала в кармане толстовки ту самую флэшку, что досталась ей такой ценой… Словно чувствуя пальцами пластик, она становится увереннее в себе. Уже посмотрев, что на ней, она знает, куда должна была в тот злополучный вечер лететь с Учихой, но судьба таким образом решила всё отложить. А сейчас стоит ли ей повторить попытку и самой уже ехать туда?
Но очередной стук в дверь, который заставил её метнуться взглядом к окну и увидеть ночь. Сглотнув, она опустила голову и закусила нижнюю губу. Стук повторился вновь, но девушка продолжала сидеть неподвижно. Послышался звук щёлкающего замка, отчего сердце Сакуры ёкнуло. И как возможно, что она каждый раз надеется, что он не взял запасной ключ?
Дверь слегка толкнули, и показался Акасуно с подносом в руках. На этом подносе была явно еда, потому что запах резко распространился по всей комнате, отчего Харуно сморщила нос и закрыла его ладонью, больше натянув на себя капюшон.
— Привет, — с явной неловкостью сказал он, ответа не последовало. — Я знаю, что ты не ешь давно, поэтому вот принёс… — Он поставил поднос на комод, включив на нём торшер, ведь девушка сидела в полной темноте. Посмотрев на неё, мужчина сглотнул. — Тут суп мисо и онигири, они свежие, поэтому очень вкусные…
Снова молчание, которое напряжённее любых до этого, и так уже шестой вечер подряд. Но Сасори не винил её, напротив, он не понимал, почему она ещё не послала его? Не ударила, может, даже бы кинула сейчас этот поднос со всем содержимым в голову, но, нет, только тишина, от которой, кажется, ещё хуже.
— Сакура, послушай… — начал мужчина, но умолк, словив на себе взгляд исподлобья. Настолько холодный и чужой, что становилось не по себе. Акасуно сглотнул, но всё же повернулся к ней, смотря прямо и словно принимая всю эту моральную давку. У него самого вид неважный: под глазами тёмные круги, кожа стала бледной, что ещё немного и сравнится с тоном кожи сестры. — Я хочу сказать, что нам нужно поговорить уже, наконец.
Снова молчание, и лишь её глаза сузились, так и бросая на него презрение. Харуно просто выворачивало от его голоса и взгляда, как только видела это измученное муками совести лицо, в душе появлялось такое отторжение, что она думала сейчас, что даже к Дракуле такого презрения не было. Но, как ни крути, чёртово противоречие не давало ей покоя, и мысли о том, что это именно её брат «чахнет» и не может найти себе покоя, заставляли слабо колебаться. Правда, обида и злость на него намного сильнее, этих небольших проблесков непонятной мягкости за его проступок.
— Уходи, — прямо сказала она первое слово за шесть дней.
Мужчина слегка приоткрыл губы, словно желая что-то ответить, но лишь опустил голову. Поджав губы, он слабо кивнул и ушёл, аккуратно закрыв двери за собой. Сакура выдохнула, уткнувшись лбом в коленки. Лишь немного тяжесть прошла с души, но этот миг длился недолго. В голове с резкой болью прошёлся его бледный и измученный вид, но самое главное — взгляд, который так и кричал: «Прости меня…»
Сакура вновь достала флэшку и присмотрелась к ней. В голове снова сложился пазл, только его исполнение…
— Всё легко, — вдруг сказала она себе и посмотрела перед собой. — Всё…
Встав быстро с постели, Королева достала из ящика комода свой телефон и, быстро войдя в книгу вызовов, нашла желанное для себя имя. Только собравшись позвонить, как это действие перебил входящий звонок, увидев абонента которого, Харуно округлила глаза.
«Он… — девушка нахмурилась, а настойчивая мелодия продолжала играть, требуя ответа. — И не верь после этого в судьбу».
— Слушаю, — взяв-таки трубку, с холодом ответила девушка, на что абонент, видимо, растерялся.
— Здравствуй… — тихо прозвучал голос в трубке. — Я хочу поговорить с тобой насчёт того случая.
— Нет, — просто ответила она.
— Сакура, но мне и правда есть, что сказать тебе, и…
— Я сказала «Нет», — жёстче произнесла девушка, но наигранно усмехнувшись, добавила: — Ах, и точно, слова «нет» для тебя не существует, как я могла забыть.
— Иронизируй, имеешь право, — только и сказал он, снова замолчав.
— Именно, — Сакура словно ядом пропитала следующие слова, стараясь хоть как-то их выбросить на него. Именно на него, прекрасно зная, что если Сасори молчание убивает, то его — только действия. — Я имею право на многие вещи, Саске Учиха, и такие, как подать на развод.
— Контракт, — бросил Учиха одно слово, но с какой интонацией… Словно это настолько весомый аргумент, что решит всё.
— Мне плевать, — всё ещё металлическим голосом говорила она. — На этом наша беседа закончена. В следующий раз она состоится только при разводе.
— Подожди, я не!.. — Но поздно, она сбросила вызов.
Выдохнув, девушка быстро нажала на нужного абонента и стала напряжённо слушать гудки. Наконец, послышался голос:
— Да?
— Хидан? — быстро спросила она.
— Сакура? — так же вопросом ответил собеседник.
— Да. Скажи, ты всё ещё там, где и должен?
— Конечно.
— Что же, я еду к тебе.
Наступила пауза в диалоге, весьма странная, словно Хидан не ожидал, что тот план, который они обсудили в здании морга, придётся исполнять…
— Всё понял. Жду.
Вызов сбросили, и Сакура немного усмехнулась. Засунув телефон в карман, она окинула комнату взглядом и быстро направилась к тумбочке у кровати, отодвигая её. Там, под матрасом, она достала три раскладных ножа, свой загранпаспорт и кредитку, оставшуюся ещё со времён работы киллером. Разместив всё это по карманам, девушка закрыла глаза и вздохнула.