— Ну что, всё доходчиво, «он получил ответы».
— Я слышал, — раздался в ответ мужской голос, обладатель которого по-прежнему хотел показываться. — Думаешь, он опасен?
— Для тебя нет, — хмыкнул синеглазый, снова взяв в руки кружку с чаем. — Но если он не глуп, то мою настойчивость прочтёт так, как нужно, и если она дойдёт до Королевы, то необходимая для тебя реакция будет. В этом даже сомневаться не стоит, Саске.
— Посмотрим, — из рядов книг вышел мужчина, хмуро смотря на Фрика.
— И всё же, для чего Вам всё это? Ведь, я думаю, в этой ситуации для тебя выгоднее всего быть на стороне отца.
— Я не поддерживаю его политику, но мой старик что-то задумал, и это не просто «план» по их заманиловке.
— Конечно, ведь даже лже-Хаяси, знают об этом «плане», по которому их должны обмануть, разве это логично? И всё же я из-за тебя очень рискую, парень. Ведь, как только Сакура и Сасори примут информацию от Демона, они начнут подозревать и меня.
— Но именно так они и смогут выйти на связь, а мне нужно с ней поговорить. — Сложил руки на груди Учиха, смотря в сторону. Фрик вздохнул.
— Ну, конечно же, сколько бы нам ни делали больно, мы всё равно продолжаем любить. Да, Саске?
— Проблема в том, что делаю больно я, да и не только с чувствами связано то, что мне нужно ей сказать, — тихо произнёс Учиха, Фрик отвернулся от него.
— Ох, если бы я только не был влюблён в память о твоей матери, то ни за что бы не помог тебе, знай это.
Громовержец поджал губы и кивнул, направляясь на выход, но, как и Гаара, не дошёл до конца, обернувшись к Фрику.
— Я тоже ненавижу своего отца за то, что он отставил нас с ней в пустом доме в ту проклятую ночь. Я понимаю, что причин для Вашей ненависти ко мне предостаточно, ведь я сын того, кто увёл Вашу любовь, но…
— Уходи, — резко сказал Фрик, заткнув Саске, но Учиха всё же договорил.
— Но я клянусь, что отомщу ему. Спасибо за помощь.
Брюнет покинул магазин, быстро уходя от него. Синеволосый же опустил взгляд, который наполнила такая болезненная пустота.
«Как он на тебя похож, моя Микото…» — улыбнулся краешком губ мужчина.
Говорят, что рядом с храмом чувствуется какая-то своя непередаваемая атмосфера, и даже ярые атеисты могут согласиться с тем, что там словно скапливается надежда и вера людей, даря некую лёгкость или, напротив, смятение в душе. Примерно это испытывала Сакура, немного заворожившись и пристально смотря на православный храм, вживую, а не с картинки, найденной в поисковике, он выглядит совсем иначе, намного больше и словно живее.
— Пойдём, у них уже закончилась заутреня, — поторопила двух японцев Надя и протянула Харуно платок на голову, на что Сакура непонимающе посмотрела на девушку. — Это нужно надеть на голову, я сейчас покажу как.
— Хорошо… — держа в руках платок, проговорила девушка.
Как только платок был одет на голову, они пошли в храм, где уже на пороге Сакура застыла. Сразу бросились в глаза некая помпезность и невероятное количество красок вперемешку с ликами, как ей подумалось, православных святых.
— Впечатляет? — улыбнулась Надя, смотря на лицо Королевы, а затем спокойно выдыхая. — Да, такое удивление мне не понять, я атеист.
— И зря, — вдруг сказал Хидан, вызвав вопросительный взгляд жены.
— Ты сам что-то на верующего не шибко похож, — с возмущением проговорила Надя.
— Ну, я верю в Бога, но не в религии, солнышко моё, и, вообще, у нас дела.
— Верно, — быстро произнесла Сакура, заметив одного мужчину, который отличался от других тем, что носил чёрную одежду и весьма увесистый крест. — Так же священники выглядят?
— Да, но не думаю, что это нужный, слишком молод, а та посылка была для человека, который был здесь уже двадцать с лишним лет назад, — сделала логический вывод Надежда.
Сакура чувствовала что-то другое, словно это то, что надо, а чутьё её подводило только в том случае, когда она к нему не прислушивалась. Поэтому, целеустремлённо подойдя к священнику, девушка стала в метре от него, внимательно разглядывая и заставив молодого священнослужителя повернуться к ней.
— Вы хотите о чём-то поговорить? — мягко спросил мужчина, повернувшись к Харуно.
Девушка стала просто разглядывать его немного вытянутое лицо, небольшую каштановую бороду и удивительно мягкие к чужому человеку карие глаза. И хоть она не поняла, что он ей сказал, всё же осмелилась спросить:
— Роман Лебедков?
Священник поднял брови, тотчас вмешалась Надя:
— Ох, извините, мы тут просто ищем кое-кого, а девушка совсем не знает языка.
— Вот как, — кивнул священник, смотря на Харуно. — Я так понимаю, Вы ищете моего отца?
— Отца? — настала очередь удивиться шпионке.
— Верно, я Фёдор Лебедков, мой отец был священником в этом храме. Какое же у Вас может быть к нему дело? — смотря то на Надю, то на Сакуру с Хиданом, спросил он.
Шатенка быстро перевела всё Харуно, и та, кивнув, просто достала распечатанную вчера информацию с флэшки, на которой была ксерокопия на японском и ниже на русском языке о том, что посылка успешно дошла до адресата. Протянув документ священнослужителю, который недоумевая начал читать. Сакуре уже стало ясно, что он понимает, о чём речь, ведь с каждой прочитанной строкой зрачки отца Фёдора становились всё шире.
— Не может быть…
— Вы что-то об этом знаете? — аккуратно спросила Надежда, заметив шок на лице священника.
— Я и подумать не мог… — Он поднял взгляд на Сакуру и пристально посмотрел на неё. — И выглядите Вы так же.
— Простите? — как единственная, кто понимает русскую речь, и то смысл немного не уловила, снова задала вопрос Надя. Фёдор переключил своё внимание на неё.
— Пожалуйста, переведите этой девушке, что ей необходимо сейчас поехать со мной. Мой отец тринадцать лет назад получил посылку и велел мне сохранить её. Идёмте, она находится у меня дома.
— А почему Вы так уверены, что мы нужные адресаты? — зачем-то решила устроить проверку Надя, недоверчиво глядя на священнослужителя. Тот замер и перевёл свой взгляд на Сакуру, смотря прямо ей в глаза.
— Потому что узнаю в этой девушке ту женщину, — весьма туманно ответил мужчина, снова поворачиваясь к шпионке.
— Женщину? — переспросил Хидан, но это словно пропустили мимо ушей.
— Пойдёмте же, думаю, это много времени не займёт, — поторопил их священник, быстрым шагом направляясь на выход из собора.
Надя с недоверием посмотрела на его спину, а затем на мужа, но тот лишь кивнул и направился за батюшкой.
— Ты доверяешь ему? — тихо шепнула шпионка Королеве, на что та немного нахмурилась.
— Не скажу, что до конца, но и причин недоверия нет. Вот только Хидан сказал о какой-то женщине… Кого он мог узнать?
— Хм… А может, он один из мафиози и это ловушка?
— Нет, не верю. Пойдём, — отрезала Харуно и быстро направилась на выход, оставляя шпионку с закатанными глазами и дурным предчувствием.
— Эм… И как мне это понимать, алкоголик ты несчастный? — Дей сложил руки на груди, глядя, как Сасори, лёжа головой на крышке стола, гипнотизирует взглядом рюмку с виски, которая томилась у него в руке. Но такое игнорирование крайне возмутило блондина: — Я что со статуей говорю? Ну, Сасори! Давай, поговори со мной! Боже, лежит статуя, и у неё нет…
— Остроумно, как всегда, — сухо отозвался Марионеточник. Тсукури закатил глаза, а затем подошёл вплотную к столу и со всей силы влепил затрещину по макушке друга. Но вместо бури негодования, последовали лишь шипение и тяжёлый выдох, и больше ничего. — Не понял? Ты в мазохисты записался?
— Уже как тринадцать лет, если ты не в курсе. — Сасори всё-таки сел прямо и устало посмотрел на блондина. — Ладно, что очередные переговоры?
— Пока ты свободен как ветер, но у меня такой маленький вопросик. — Бомбардир сел за стол. — Чего это ты такой убитый и где малышка Сакура?