- Моника, во-первых, пожалуйста, не упоминай больше это имя, если не хочешь сделать из меня импотента. Во-вторых, никакой свадьбы не будет. Я не собираюсь тебя ни с кем делить. Это понятно?
Сказать, что Моника ошеломлена моими словами, значит не сказать ничего. И я понимаю, что такая реакция у нее на мое второе условие.
- Но как? – спрашивает она и сама, похоже, не до конца понимает своего вопроса.
- Давай обсудим это потом, - предлагаю я. – Нас ждут добрые дела. И я хотел бы закончить с ними как можно скорее, чтобы заняться грязными делами наедине с тобой.
Наклоняюсь к ее ушку и прикусываю мочку. Моника запрокидывает голову и смеется, подставляя мне шейку. Я целую ее туда и чувствую напряжение в паху.
- Так, все, - говорю я вслух и быстро целую ее в губы, - нам пора. Поехали, заедем ко мне, я переоденусь и потом сразу к детям.
У меня дома я на корню подавляю вновь и вновь возникающее желание затащить Монику в постель. Не сейчас. Детский дом – это святое. И это действительно что-то важное для Моники.
Я заставляю себя и уговариваю член дождаться вечера. Вот тогда уж мы с ним оторвемся. Девчонка даже не догадывается, в чьи руки она попала и какие на нее планы.
На этот раз в детдом мы приезжаем для общения с патронажным ребенком. Оказывается, за каждым из волонтеров закреплен детдомовец, к которому в идеале раз в неделю надо приезжать, чтобы просто пообщаться с ним. Побеседовать, рассказать о своих делах, расспросить его. Ведь именно общения с посторонними, не детдомовскими, так не хватает этим детям.
Монику уже поджидает девчонка лет десяти. Она сидит на стуле и раскачивает ногами. Как только видит Монику, вскакивает и бежит к нам навстречу.
Они обнимаются с Моникой.
- Познакомься, Ник, - говорит она, - это Света. А это Ник, мой хороший знакомый.
- Твой парень? – в детской непосредственностью спрашивает Света, щурясь на меня.
- Просто друг, - отвечает Моника, бросив на меня короткий взгляд.
Моника достает из пакета сладости, какие-то заколки-побрякушки и прочую девчачью хрень, которые она купила для Светы. Девчонка чуть ли не прыгает от счастья. Внимательно все рассмотрев и поцеловав Монику, Света убирает все обратно в пакет и они уходят гулять в парк, разбитый на территории детского дома. Я тоже выхожу туда и прислоняюсь к дереву, наблюдаю за ними.
Они идут по дорожке, рука Моники лежит на плече девочки, которая что-то увлеченно рассказывает, вызывая порой смех Моники. Я поглядываю на часы. Я, наверное, - эгоист. Мне не терпится забрать себе Монику, хотя сейчас она нужнее этой девочке.
Ко мне подходит пацаненок лет четырнадцати с лопатой. Он вместе с другими пацанами что-то копает в парке.
- Угости сигареткой? – спрашивает он без лишних приветствий и разговоров о погоде.
- Не курю, - отвечаю я. Тоже без лишних нравоучений и рассказов о вреде курения.
Пацан улавливает мой взгляд в сторону Моники и говорит.
- Клевая, да?
Киваю. Я уже столько раз слышал похожие отзывы в адрес Моники из уст других мужчин, что понимаю, что надо учиться спокойно реагировать на это.
- Везет же тому, кто трахает ее! – ну, вот, как спокойно реагировать на такое откровение?
- За языком следи, - строго говорю я пацану.
- Да, ладно, - усмехается он, - я б ей вдул!
Блять, парень нарывается.
Я хватаю его за шею сзади и немного пригибаю.
- Я тебе что сказал? Рот свой закрой.
- Ты чего, дядь, я ж пошутил, - до него, наконец, доходит.
- Иди отсюда, - я легонько толкаю его в сторону.
Пацан семенит с лопатой наперевес, даже не оборачиваясь.
Пиздец. А Густав-то, похоже, был прав, грозясь запретить Монике посещать такие места. Как я теперь спокойно смогу жить, зная, что она опять сюда поехала?
Наконец, Моника со Светой подходят ко мне.
- Нам пора, - Моника гладит девочку по голове.
- Когда ты приедешь в следующий раз? – Света заглядывает ей в глаза.
- Через неделю, - отвечает Моника и я уже знаю, чем займусь в следующую субботу.
Глава 20.
Вечер субботы. Мы быстро доезжаем до Москвы, а потом и до моего дома.
Я начинаю раздевать Монику еще в лифте, задирая ее майку и расстегивая лифчик. Она прижата к стене моим телом и наверняка животом чувствует мою эрекцию. Наши губы соединены в диком, каком-то безудержном поцелуе.
Ее рука протискивается между нашими телами и ложится мне на ширинку. Но тут открываются двери лифта. Перед ними стоит моя соседка. Очень интеллигентная старушка неопределенного возраста в шляпке с вуалью.
Проходя мимо нее, я тихо здороваюсь, Моника смущенно отворачивается. Старушка молча заходит в лифт с плотно зажатыми губами.