Но, думаю, те деньги, которые я здесь оставляю, дают мне право надеяться, что консультант засунет свое осуждение куда подальше и с радостью поможет Монике с подбором наряда.
Прежде чем они скрываются за дверями, ведущими в примерочные, я обнимаю Монику, притягиваю ее к себе и шепчу ей на ушко:
- Выбери платье, - мне хочется видеть ее ноги, к тому же брюки неудобны для спонтанного секса, которым мы наверняка займемся после ресторана.
Моника лишь улыбается.
- И не изменяй себе, - я губами касаюсь ее ушка, - надень чулки.
Моника смущается, краска приливает к ее лицу. Она прикусывает нижнюю губу. Моя рука соскальзывает ниже, я легоньку шлепаю ее, подталкивая за консультантом.
Я сажусь на диван в комнате ожидания. Помнится, мои редкие визиты сюда с Ларисой продолжались порой по несколько часов. Ей почему-то было сложно выбрать для себя наряд. Или ей просто нравилось мерить все подряд. Поэтому я не любил сюда ездить.
На удивление Моника появляется в сопровождении консультанта довольно быстро. Я даже не успеваю дочитать новости на телефоне.
На ней белое короткое платье на тонких бретельках. Платье удачно подчеркивате линию груди и мягкими волнами ниспадает вниз. Наверное, если она сейчас покружится, то легко можно будет увидеть ее трусики.
- Тебе нравится? – спрашивает она.
Я киваю. То, что мне нравится, я понимаю и благодаря напряжению в паху. Отгоняю пошлые мысли о том, что такой фасон платья создан лишь для того, чтобы задрать его подол и схватить хозяйку за задницу.
Консультант улыбается своей дежурной улыбкой. Точно также она улыбалась и нам с Ларисой. Что поделать, такая работа.
Мы проходим на кассу и, пока консультант проводит операции с моей картой, я рукой касаюсь спины Моники и спускаюсь ниже. Вот, моя рука уже на ее попке и я чувствую, как Моника напрягается и укоризненно смотрит на меня. Но я веду руку еще ниже, туда, где заканчивается это долбанное платье. Перевожу руку у нее между ног и начинаю подниматься вверх по внутренней стороне бедра.
Моника сжимает ноги, но это не мешает моим пальцам двигаться дальше.
- Ник, - шепчет она, - тут же, наверняка, камеры.
Да, это мое движение заметно только камерам. Перед столом консультанта мы стоим совершенно обычно. Все самое интересное происходит сзади.
- Я лишь хочу убедиться, что ты – послушная девочка, - говорю я ей в ответ, намекая на свою просьбу надеть чулки.
И в этот момент мои пальцы касаются кружева этих самых чулок. Какая молодец, не надо повторять дважды.
Пальцы сами собой ползут выше, но в этот момент консультант сообщает, что оплата прошла. Я убираю руку с ноги Моники и слышу, как она облегченно выдыхает.
Глава 22.
Для разговора я выбираю тихий ресторан в Жуковке. В воскресенье вечером здесь немного народа. Прошу столик в углу, чтобы нам не мешали. Мы располагаемся на удобном диване.
Пока мы ждем наш заказ, официант разливает вино по бокалам.
- За наши выходные! – произношу я и чокаюсь с Моникой.
Она отпивает вино и произносит, глядя в бокал:
- Да, за эту сказку, которая скоро закончится.
- Эй, ты чего? – я беру ее за подбородок и поворачиваю к себе.
- Все нормально, Ник. Спасибо за сказочные выходные. Завтра – понедельник. Я выйду на работу и включу-таки телефон.
Так вот, почему нас ни разу не отвлекли телефонные звонки – она его просто выключила. Как предусмотрительно.
- Объяснюсь с Густавом, - продолжает Моника, так и не глядя мне в глаза, - скажу, что живот прихватило. Или еще что-нибудь. И продолжу готовиться к свадьбе.
Последняя фраза заставляет меня заметно напрячься.
Ну, правильно, мы же так толком и не поговорили за все эти дни. Только трахались. Но в нашей с ней жизни слишком много нерешенных вопросов.
- Моника, давай поговорим, - останавливаю я ее.
Она поднимает на меня свои глаза. В них сейчас отчаянье и боль, а еще едва заметные отблески надежды. Она все еще верит в меня.
- То, что произошло за эти дни, не было ошибкой, мимолетной прихотью или случайностью. По крайней мере, для меня.
- Для меня тоже… - перебивает меня она и я кладу два пальца ей на губы, прошу ее помолчать. Она покорно замолкает.
- Наверное, это все равно случилось бы когда-никогда. И я жалею лишь об одном: что это не случилось раньше. Ни один самый тяжелый процесс не выматывал меня так, как редкие встречи с тобой. Поэтому, если ты думаешь, что после всего этого я отпущу тебя, то тебе еще только предстоит узнать меня. Ты нужна мне, Моника.