Этому детскому дому мог позавидовать любой крымский санаторий. Свой зоопарк, с ламами павлинами и другой живностью находился напротив головного сооружения, рядом через аллею располагался дендропарк. Чуть дальше благоухал большой фруктовый сад. Людмила Ивановна с узкой тропинки свернула на тротуар, и вышла на тоннель переплетённой виноградом. Пройдя по тоннелю метров тридцать, увидала сидящую на маленьком стульчике девочку с клеткой, в которой находился декоративный кролик.
— Золотце, а где у вас центральный вход, — присела она на корточки перед девочкой.
— Идите прямо, не ошибётесь, — указала она рукой вперёд, — не куда только не сворачивайте, и собак не дразните. Они чужаков не любят. Могут и покусать.
Людмила Ивановна передёрнула плечами и поднялась с корточек.
— Я сама любую собаку порву, — и пошла к цели.
Распахнув большие стеклянные двери, она вошла в здание. На вахте сидела дежурная — вахтёр и смотрела на монитор видеокамеры. Увидав незнакомую посетительницу, повернулась к ней:
— Вы к кому, то из детей приехали? — спросила дежурная.
— Нет, я к директору насчёт работы узнать.
— Присядьте, я сейчас позвоню ему.
Людмила Ивановна села на мягкий кожаный диван и стала смотреть на стены увешанные картинами, не слыша, о чём говорит дежурная по телефону.
— Проходите по лестнице на второй этаж, — донеслось до неё, — там вас встретят.
Она сделала испуганный вид и сорвалась с дивана, чем удивила вахтёршу.
— Чудо, какое — то пробормотала женщина. — В обуви по чистым коврам пошлёпала, а мне нагоняй от директора получать.
Людмилу Ивановну встретила на этаже, заместитель директора.
«Красивая»! — отметила она про себя встречающуюся её женщину.
— Пойдёмте со мной, — пригласила женщина её в свой кабинет, — директор сейчас занят. У него батюшка из городского собора в гостях. Как только он освободится, непременно зайдёт к нам.
Но тут одна из дверей в коридоре открылась, и из неё вышел священнослужитель с огромной бородой и в рясе, а за ним показался толстый мужчина в очках капельках лет пятидесяти с тростью в руках. Это был директор Владимир Иванович Панкратов. Он сильно прихрамывал, и трость не могла скрыть его недуга.
— Люда заходите ко мне, — подзывал он рукой своего заместителя и Шабанову Л. И.
Проходивший мимо Людмилы Ивановны батюшка степенно с ней поздоровался. А Гордеевой кивнул на прощание и глазами послал улыбку.
В кабинете директора было уютно, на столе стоял электрический самовар, большая тарелка с шоколадными конфетами и пара чашек.
— Мы тут с отцом Василием почаёвничали немного, — показал он Людмиле Ивановне на кресло около стола. — Теперь придётся и с вами испить чарку. Как говорится, на сухую важные вопросы не решаются. А у вас как мы поняли с Людмилой Фёдоровной, — взглянул он на красивую женщину, — важный разговор имеется. Переведите дыхание и за чаем мы вас внимательно выслушаем.
Гордеева поставила перед ней чистую чайную пару и бросила в неё пакетик чаю, после чего села напротив, но не в кресло, а на диван.
Людмила Ивановна сама открыла краник самовара и налила кипятку в чашку. Пока чай заваривался, она успела две конфетки проглотить. И давай расхваливать неоценимый их аромат и вкус. Но вовремя остановилась и произнесла:
— Вы правы, разговор у меня важный, и думаю заинтересовать он должен обе стороны.
Она обвела взглядом директора и красивую женщину. Убедившись, что они все во внимании, она засунула очередную конфету в рот и сделала глоток начала.
— Я Шабанова Людмила Ивановна, тренер по волейболу. Окончила Московский институт физкультуры. Мы с мужем в Москве тренировали команду высшей лиги. Правильнее сказать, он был главным тренером, а я ему помогала. Ездила с ним по сборам, разным городам и странам. Я тянула на заслуженного тренера, но беда в том, что официально не была в клубе оформлена. Муж был категорически против моего трудоустройства рядом с ним. Он считал, чтобы семья была крепкой, супруги не должны работать вместе. …Всё это она выпалила, как хорошо заученный стих.
— Ну и как сейчас, крепка ваша семья? — спросил директор.
…Она выдавила из себя слезу и долила в чашку кипятку:
— К сожалению не суждено было. После серьёзной травмы колена, его поразила саркома, и мне пришлось после похорон вместе с дочкой приехать сюда, на свою родину. Работала в школах физруком, но радости от работы не испытывала. Понимаете, я до мозга костей тренер и без своей работы жить не могу. Ежедневно тоску испытываю. В наших детских спортивных школах вакансий нет, вот, я и подумала, а что если я у вас закручу волейбол? Деток я очень люблю и они, чувствуя моё к ним отношение, платят мне той же монетой.