Он вырвал из её рук пустой баул и, порывшись в своём пакете, достал оттуда пакет с финиками:
— Будешь их, есть по пять штук каждый день. Финики питают мозг и стабилизируют память, — опустил он пакет в её баул.
— Финики я люблю, только твоя доза не для меня. Я их сегодня же все убаюкаю.
Затем он извлёк рулон туалетной бумаги. Поднёс его вначале к носу Людмилы Ивановны, затем бросил рулон ей в баул:
— А это тебе привет от твоего завхоза!
После чего он застегнул молнию на бауле:
— Я специалист в настольном теннисе. Я понимаю, тренировочная ракетка массового пользования фирмы «Корнели» может случайно затесаться в сельмаг, но мячи и сетки которые используют на Олимпийских играх и Чемпионатах мира, не только в сельмаге не увидишь, но и в Московских магазинах не всегда найдёшь. К тому же такие сетки это эксклюзив — новинка. Они на российском рынке появились всего полгода назад. Если верить твоим словам, то выходит Знаменский сельмаг напрямую работает с Японией. Совсем здорово!
Она захлопала глазами и, склонив низко голову, почти вползла в машину, села на переднее сиденье и натянула на голову свою шляпу, которая в данный момент спасала её от стыда.
Он раздражённо положил баул ей на колени:
— Зачем ты врёшь мне? Я лично вместе с Александром Андреевичем ездил на нашем автобусе за этим инвентарём в Москву в фирму «АТЕМИ».
— А, — А, — Я, — Я, — начала заикаться она, после чего её прихватил приступ кашля. Но он был не естественный, а вызван искусственно, чтобы она могла в этой паузе оценить ситуацию и найти в своё оправдание нужные слова.
— Свалил всё в одну кучу, финики с каловой бумагой, сковородники с авоськами. Я тебе, что член-корреспондент академии наук разгребать твои речи. Ну, выпотрошила немного склад Хаджи, пускай ключи не раскидывает где попало. С него не убудет. Зато мы с тобой получили внеочередную материальную компенсацию за неустойку.
Он задумался и, поняв, что в чём — то она и права достал из своего пакета бутылку Массандры и передал ей в руки.
— Положи в баул. Может ты и правильно сделала. Он меня обворовывал на протяжении долгого времени. Но всё равно воровать не хорошо!
РОДНАЯ СЕСТРА МОРФЕЯ
У Платона начались стремительные будничные тренировки. Первостепенная задача для него была — на день города показать превосходство над другими командами. И он трудился, не отходя от стола. Но Людмила Ивановна постоянно отвлекала его. То приглашала его в свою каморку на важный разговор, который на деле оказывался пустым трёпом. То звала покурить в комнату медиков, где он открывал окно и садился за стол, прислонив, свою спину к антресоли. Людмила Ивановна, приходила на работу к пятнадцати часам вместе с Янкой, а когда тренировка у дочери заканчивалась она, по — тихому испарялась из детского дома. Детей было мало летом. Основная масса отдыхала на море в лагерях. И не догуляв свой отпуск, директор всем говорил, включая и спортивных работников:
— Выполнили работу, и делать больше нечего, идите домой. Нечего здесь ноги сбивать.
Такой график вполне устраивал Людмилу Ивановну. За это время она успела дочку перевести в школу, где учились детдомовские дети, и устроится самой туда же на полставки преподавателем по физкультуре. Всё складывалось, как нельзя лучше.
Считая, маяком своей удачи Платона, она слепо преклонялась перед ним. Никогда не возражала и тайно любила его, но открыто не признавалась в своей любви. Хотя отчаянные намёки на секс делала почти ежедневно. О своей тайной любви она призналась, только Яне. Однажды в дождливый вечер открылась она перед дочерью:
— Яна я очень люблю Сергея Сергеевича.
— И я тоже его люблю, — не разобрав интонации голоса матери, ответила Яна.
— Я говорю о плотской любви, а не о любви воспитанницы детского сада к своему воспитателю. Как ты смотришь, если бы ты называла его папой?
— Мам для меня он уже давно папа, но у него жена есть.
— Куплю новый диван с кухонной плитой, заменю сантехнику везде, и я уведу его от жены. Детей он вырастил, а она попользовалась им пора, и поделиться хорошим мужиком со мной. Я тоже счастья хочу!
— А это правильно будет?
— Для меня да, а остальное меня не интересует, — после чего взяла калькулятор в руки и углубилась в математические расчёты. Подсчитав, сколько она будет с сентября получать денег, довольно улыбнулась.
На следующий она день пошла в банк и взяла кредит на сто двадцать тысяч.
Большие деньги она держала последний раз, два года назад, когда неудачно продала участок. У неё поплыла голова от счастья, не понимая, что эту сумму да ещё с процентами нужно будет обязательно возвращать. Взяла же она кредит на два года, предполагая, что через несколько месяцев оплаты по кредиту она возьмёт второй кредит на полмиллиона, и перекроет первый, а на оставшиеся деньги купит себе машину, чтобы ездить на ней не только в Орехово, но и на море. И вообще она считала, что дама за рулём это выглядит круто. Мысль с машиной прочно впилась в её мозг, словно заноза под ноготь, которую сложно вытащить. И на следующий день она счастливая с заговорщицким видом увлекла Платона на перекур в кабинет медика.