Наступила напряженная тишина, в которой каждый пытался прожечь, убить или хотя бы покалечить друг друга взглядом. Отчим весь свой гнев почему-то спускал на Митю, а не на меня. Митяй в свою очередь кажется сейчас пытался овладеть техникой телекинеза, дабы что-то сказать Лексу, уж больно глаза у него были большие и выразительные. Лекс его игнорировал и тяжко смотрел на меня. А я... а у меня так и бегали глазки - что делать, кому что говорить, чтоб потом меньше проблем было?
- Григорий Васильевич, а откуда вы знаете Татьяну? - деланно беззаботно улыбнулся Митяй.
- Эта... она... - прокашлялся отчим, чем меня несколько удивил. Совсем меня признавать не хочет? - Вот скажи мне девочка, - прищурился он, подойдя ближе, - о чем ты только думаешь? Ты в курсе что у тебя проблемы с институтом? Мать переживает, а ты дрянь неблагодарная... - начал он свою тираду, развеивая мои надежды. - Шляешься тут по мужикам! Где ты сейчас живешь а?
- Не твое дело,- прорычала в ответ, не обращая внимания на круглые глаза Леши. Да, не хотела я чтобы он видел меня такой... но и стерпеть не могу. А отчим знает, вон как ухмыляется. Специально начал.
- Ты и раньше была неуправляемая. Гулянки, пьянки, клубы, непонятные компании, - перечислял он, а я только диву давалась. Гулянки? - раз в два месяца сходить в кино или клуб? Пьянки... да ни разу не приходила пьяной! - У тебя затянулся переходный возраст деточка.
- У меня его и не было! - возмутилась. - Да и плевать вам было на меня, только сестра и волновалась. И я ни разу ее не подвела.
- То-то она переехала аж в другой город. Подальше. Тебе все спускали с рук и к чему это привело?
- Что... ты... - слова застревали в горле. Опять он на больную тему, опять про сестру. Что из-за меня уехала. Я-то знаю что нет, но... неприятно и обидно.
- Послушайте Григорий Васильевич, с какой стати вы высказываете все это моей девушке? Вы ей кто? - спросил Лекс и в голосе его звучала странная решимость.
- Не нужно, - попыталась его вразумить. Ведь кое-кому еще и учиться у этого гада.
Но, видимо к какому-то решению пришел и Дима, так как он приобнял меня за талию и притянул ближе к себе. Лекс в долгу не остался и подойдя с другой стороны взял меня за руку. Ну все, приплыли.
- Ах ты... ты... - выпучил глаза отчим.
- Вы знакомы с моей девушкой?- лучезарно улыбнулся Лекс. У меня аж ноги подкосились - такого Лешу я еще не видела - чеширский кот отдыхает. - Татьяна мне о вас ничего не рассказывала.
- Мне-то же, - не отставал от Лекса его друг.
- Уберите руки от моей падчерицы! А ты... дрянь...
- Вы официально ее удочерили? - вдруг спросил его Алекс.
- Не твое дело...
- Нет, - ответила я.
- Значит вы, Гриша, ей никто. И права так с ней разговаривать никакого не имеете.
- Она дочь моей жены!
- Совершеннолетняя дочь, - поправил Митяй. - И не вам решать как где и с кем ей жить.
- Таня... - отчим так зло глянул на меня, что невольно вздрогнула. Таким я его редко видела.
- Что ты хочешь? Чтоб я вернулась домой?
- Нет уж. Просто не позорь меня и мать, - кивнул он на парней. - Я говорил ей, что тебя нужно было куда нибудь в пансион определить. А она все жалела.
- Ей было просто плевать. Растут и растут дочери, лишь бы не мешали ее счастью, - впервые в жизни высказалась я на эту тему. - И я вас не виню. Чего ожидать от чужого человека если мать себя так ведет.
Как ни странно отчим смолчал, внимательно глядя мне в глаза. Но я и не думала плакать. Хватит. Кажется и вправду, оттого что я наконец- то высказалась мне стало легче на душе. Я боялась этих слов, но ведь про себя не раз так и думала. И почему-то сейчас все слова этого мужчины обрели иной смысл... он столько раз говорил, что мне позволяли ВСЕ... значит по сути не следили за мной. И он настаивал на пансионе или частной школе... потому что ему было жаль меня? Переживал, что я могу сбиться с правильного пути? Но и помогать сам не спешил - зачем это ему - обуза.
Парни, пока я делала свои умозаключения, быстро распрощались с преподавателем и увели меня на стоянку. Холодный воздух и мягкий снег, падающий на лицо, немного привел в чувства. Почему же до меня раньше все это не доходило? Я изначально приняла этого мужчину в штыки. Ревность это была или... я просто пыталась винить кого угодно, но только не мать? Жалкое зрелище видать было со стороны.
- Ты жива? - неожиданно крепко обнял меня Лекс.
- Относительно. У меня сейчас мир перевернулся, а так нормально, - призналась, расслабляясь в его объятиях.
- Влюбленные, - вздохнул Митяй. - А я ведь еще надеялся тебя отбить.
- Меня? - засмеялся Леша.
- Ага, - прыснул друг. - Надеюсь до тебя дошло, что сейчас ты сделал и какие последствия будут?
- Что делать, - пожал тот плечами. - Но давно хотелось этому гаду напакостить.
- Мда, встречаться с его дочерью та еще пакость.
- Во-первых не с дочерью, - хмыкнула я, - а в о вторых... мне интересно, он тебя видел... в ином виде?
- Нет, на его парах я предпочитаю привлекать минимум внимания.
- Тогда понятно, почему он не начал читать нотации на тему "мутных" друзей, а пытался выставить меня в "лучшем" свете.
Лекс вновь широко улыбнулся и мечтательно прикрыл глаза. Кажется он готовит отчиму новую пакость, неужто во вкус вошел? Хотя терять ему сейчас особо нечего - Григорий Васильевич не из тех, кто простит такое неуважение, да и моих друзей не переваривает. А еще психолог... плохо он в людях разбирается... посмотрела на Алекса... хотя, может и хорошо, раз не принял его сразу, почуял наверное, что парень не прост. В любом случае, мне теперь все равно. Больше не боюсь "родителей", пусть они переживают... позорю я их. Ну-ну.
А еще в голове так и крутились слова про влюбленных. Неужели мы действительно похожи на парочку? От этих мыслей стало теплее на сердце - возможно, мне ответят взаимностью! Митяй перекинулся еще парой фраз с Лексом, и сославшись на занятость вернулся в институт, а меня все еще продолжали держать за руку.
- Тань... ты поэтому ушла? - спросил Леша тихо и как-то задумчиво.
- На это было много причин если честно. Я уже не маленькая и...
- Не продолжай, все понятно, - оборвал он, почему-то разозлившись.
- Чего тебе понятно? - повернулась я к парню, но тот уже отпустил меня и направился к своей машине.
- Садись, у нас еще дела.
- Какие дела у НАС? - прищурилась, но в машину села. Эта смена настроения никак не вязалась с его сегодняшним образом. Или я просто расслабилась и забылась?
- Во-первых, кое кого переобуть, - очень красноречиво посмотрели на мою обувь. Промолчала, соглашаясь, так как знаю, что это не нормально иметь только одну пару сезонной обуви, но не признаваться же, что остальные три я дома оставила, решив не брать с собой лишнего, когда уходила. Хотя, если подумать, то и остальная обувь у меня на каблуках, а как показал недавний опыт - это не особо практично. И вот же-ж как получается - раньше меня все устраивало и никакого дискомфорта практически не было - все перекрывали комплексы по поводу маленького роста. А что теперь изменилось? Обувь та же, вот только я другая стала. И наверное это хорошо, может быть так люди и взрослеют.
- Так что тебе понятно? - все-таки спросила, когда мы застряли в очередной пробке.
Впереди видимо была опять авария или это все из-за затянувшегося снегопада, но поток машин зачастую сейчас двигался медленнее пешеходов. Музыка в салоне играла тихо и скорее могла бы служить фоном для разговора, вот только мы молчали. Опять вернулось напряжение, и казалось, если я сейчас чего нибудь не сделаю, не скажу, то будет еще хуже. А самое главное хочется понять, что именно его так разозлило? Мой отчим? Мои отношения с семьей? Я что-то сделала не так? Нет, так вновь себе можно напридумывать всякой всячины, лучше сразу все прояснить.