Выбрать главу


Прости, не обижайся на нас. Любящие тебя – Маша и Виктор.»

Нечто подобное этому известию я словно ожидал, поэтому даже не удивился. В ту минуту, когда закончил читать письмо, сложил его и вернул в конверт, единственное чувство, которое овладело мною – благодарность Спасителю. Мне поручалось с помощью Божией, с помощью Церкви совершить то, на что не способны нецерковные мои друзья. Для чего? Для того, чтобы еще и еще раз показать человеку его немощь и явить во всей красоте и всемогуществе Милость Божию, Его блаженную совершенную любовь к блудным сынам и дочерям Своим. Вот почему я зажег лампаду и свечи и в первую очередь встал на благодарственную молитву.

А рано поутру я проснулся бодрым и дерзновенным и стал обходить храмы и монастыри. Раздавал милостыню, просил нищих молиться о заблудшей Марине, помня, что за каждым полупьяным и грязным оборванцем невидимо стоит Спаситель и слышит, и видит, и знает всё, что мы делаем. В храмах заказывал сорокоусты, молебны Пресвятой Богородице, великомученице Марине, великомученице Анастасии Узорешительнице и Ангелу-хранителю. Удивительно! С каждым шагом на душе становилось светлей и радостней! А когда к вечеру, усталый и без копейки в кармане, вернулся домой, у меня на душе царил покой и настолько твёрдая уверенность в хорошем исходе предприятия, что сел за стол и взялся писать утешающее письмо Маше.

Поздно вечером зашел ко мне Юра. Поздравил с возвращением из отпуска и сказал, что я очень нужен на заводе. Потом выслушал историю про Машу и Марину и сказал:

– Я, конечно, тоже подключусь к твоему делу. И нет сомнения, что Марина вернется домой. Конечно, она сделает выводы и изменит свою жизнь. Только знаешь что…
– Ты хочешь сказать, что мы с тобой хорошенечко получим по мозгам и по другим частям тела?

– Вот именно! – Он извлек из кармана потертую записную книжку, открыл её на букве «И», прочитал: преподобный авва Дорофей:

«Кто совершит дело, угодное Богу, того непременно постигнет искушение; ибо всякому доброму делу или предшествует, или последует искушение, да и то, что делается ради Бога, не может быть твердым, если не будет испытано искушением»,

– поднял на меня глаза и спросил: – Ты готов к этому?

– Конечно, Юра!

– В таком случае, я с тобой! Будем висеть на одной голгофе на соседних крестах… головой вниз.

Следующим воскресеньем мы с Юрой исповедались и причастились Святых Христовых Тайн. Отец Сергий благословил нас делать земные поклоны, читать канон Пресвятой Богородице и обещал сам подключиться к молитве о заблудшей Марине.

На заводе меня ожидало множество новостей. Во-первых, госзаказ мы удачно выполнили и мне, как и всем работникам, полагается немалая премия. Весьма кстати, при моём отощавшем бюджете. Во-вторых, повысили, и теперь наши с Юрой кабинеты рядом, и на двери каждого табличка «Заместитель Директора». В-третьих, должность моего секретаря заняла Надя Невойса, моя школьная подруга, тихая, кроткая, послушная и… влюбленная в меня с пятого класса, когда нас посадили за одну парту, чтобы я «подтянул успеваемость отстающего товарища». Наде я обрадовался, как вестнику из нашего блаженного детства, нашей юности, наполненной терпкими чувствами первой любви, бессонным поиском смысла жизни, предчувствиями грядущих перемен.

За выполнение госзаказа в кратчайшие сроки и с надлежащим качеством, нам министерство поручило следующий заказ, более крупный и прибыльный. Директор как-то вызвал меня в кабинет и просил по моим каналам выяснить, что за тайный благодетель у нас объявился и почему никак не обнаруживает себя просьбой об «откате» или какой-нибудь другой услуге. Не верилось ему в такое бескорыстие чиновников. Но что я мог? Конечно, у меня имелись знакомые в техническом и плановом управлениях, но это были исполнители и они ничего не знали. Тогда я с золоченой коробкой дорогого виски решился съездить на приём к замминистра, который нас курировал, и тот, как ни странно, принял меня сразу.

– Да, Арсений Станиславович, – кивнул высокий чиновник, – вы абсолютно правы. Есть некий человек, который благоволит вашему заводу. Есть. Только называть себя он не велел, а я обещал тайну сохранить. Одно вам скажу в утешение: помощь его бескорыстна, и взятки за размещение заказа он не потребует. Вас ведь именно это волнует?