– А чего стоит пятиминутный эпизод в опере? – Вскочил я. – Для этих минут экранного времени пригласили гениального композитора, который написал замечательную музыку на сонет Данте, меццо-сопрано из Австралии, молодую и красивую. Декорации какие выстроили, со свечами под открытым небом!..
– А тот эпизод, где доктор Каннибал предупреждает полицейского Пацци: не предавай меня! Нечто вроде этого уже было с твоим предком – его повесили и распороли живот за участие в заговоре против Медичи. Но даже страх перед убийцей не переборол жадность, не остановил инспектора, за что он и поплатился жизнью в традиции своего рода, как Иуда. Нет, это шедевр! Жаль только, кроме Клариссы там все до одного психи. А впрочем, в наше время это вовсе неудивительно!.. Знаешь, Арсений, тут недавно по телевизору выступал бывший главный психиатр, так он сказал, что у нас 80% населения или «ку-ку» или уже на подходе, поэтому самая прекрасная мечта моей жизни – это элементарно не свихнуться умом!
– Во-во, – встрял Юра, – расскажи брату о своём, девичьем… прости, мальчишечьем…
– Ну, пацаны, это тема не для легкой закуски под пиво – это вам глобальная проблема вселенского масштаба!
– А у нас и для вселенского всё готово: жареная картошка, селедочка, колбаса, огурчики, скоро курица с яблоками дойдёт, а там и борщ на закуску подоспеет. – Маша, не прерывая приготовления обеда, успевала говорить с Валей и наблюдать за течением нашей беседы. – Так что, начинайте!
– Ну, зачем так много закуски, дорогой и замысловатой! – проворчал Николай. – Лучше бы денежным довольствием…
– Как говорится: любовь приходит и уходит, а копейка рубль бережет! – поддержал друга Василий.
– Да! Я же совсем забыла! – всплеснула руками Валентина. – Вас ищет по всей деревне какой-то мужчина в белом костюме. Пока он заходил в дома и пытался узнать, где вы сидите, его машину разобрали на запчасти…
– Вот! – сказал невозмутимо Юра, подняв палец. – Вот к чему приводит самоволие! Я Борьку сюда не звал.
– Так что делать-то? – возмутилась Валя. – Такой мужчина пропадает! И такая машина!
– Ты, Валентина, Толика разыщи, пожалуйста, и скажи, чтобы машину восстановил, а Бориса проводи домой. Нам он тут ни к чему.
– Что, прямо до дома? Ух ты! Всё, я побежала! Маша, так ты привези нам платьёв, ладно!
– Ю-у-у-ра, – протянул я зачарованно, – да ты здесь вроде как пахан!
– Авторитет, если точно, – строго пояснил Коля, внезапно перестав ёрничать. – Юра спас этот поселок от уничтожения. Заплатил все наши долги. Отстоял землю от построения на ней торгового центра.
– Это как же? – удивился я, помня традиционную нищету старшего брата.
– Сначала продал квартиру, оставленную отцом, купил себе однокомнатную: мне хватит, – смущенно пробурчал Юра. – А остальные средства направил на спасение родного барака. Ведь я тут родился и вырос. Ну, еще и завод подключил, стали селить сюда семейных рабочих. И жилищную проблему частично решили и отремонтировали ветхое жилье. А вообще-то здесь хорошо! Вы еще не представляете себе, как хорошо. Вот закончим торжественную часть, пройдёмся… Можете оценить. А хочешь, Арсений, переезжай сюда и живи. У меня в этом бараке две комнаты. Одна свободна – можешь хоть сейчас занять. Эти орлы, – он кивнул в сторону Василия с Николаем, – скучать тебе не дадут, и церковные службы не позволят пропускать. У них с этим строго, в любом состоянии в храм ходят, если не могут на своих двоих, приползут на четвереньках.
– Да, нам без Церкви жизни нет, – подтвердил Василий.
– Ну, ты расскажи, расскажи вашу историю.
– Сейчас, только давай, за стол сядем. Очень кушать хочется.
– Тогда мойте руки и обедать! – сказала Маша.
– Сразу «мойте», – проворчал Василий. – Вон поросята вообще не моются, а двести рубликов за кило стоят! У нас тут вполне лояльные отношения к микробам: мы не трогаем их, а они нас. И потом, если вдуматься, что есть вода? – Поднял он грязный палец. – Вода – есть прах водорода!