Прощание с Машей
О вы, идущие любви путями,
Молю, взгляните сами,
На свете есть ли муки тяжелей?
Задумайтесь над этими словами –
Узнаю вместе с вами,
Где ключ во мне к обители скорбей.
(«Новая жизнь» Данте Алигьери)
Маша включила крошечный спутниковый телефон и обнаружила несколько пропущенных звонков – все от мужа. Позвонила, ответила: «да, поняла» – и повернулась к Борису:
– Боричка, ты не мог бы довезти нас с Арсением до дома? Пожалуйста!
– Конечно, Маша, садитесь, – кивнул тот и распахнул перед нами заднюю дверцу. – А всё остальное пусть едет на электричке, – добавил он, исподлобья глянув на Юру.
– Что случилось? – спросил я, когда мы тронулись.
– Оказывается, мы сегодня вечером улетаем, – сказала она, виновато улыбаясь. – Всё так быстро… А Виктор просил тебя поскорей привезти, чтобы попрощаться и дать кое-какие советы.
– Что, Маша, трудно жить с офицером кэй-джи-би? – съязвил Борис.
– Да нет, наоборот, многие проблемы решаются на счет раз. А в общем, ко всему привыкаешь. Надо, значит надо – и всё.
С полчаса я не мог справиться с острой тоской, которая вонзилась мне в сердце. Маша, почувствовала, что со мной происходит, взяла меня под руку и прошептала:
– Ты помнишь, сегодняшнюю проповедь? Батюшка говорил о Ное, который построил ковчег и позвал людей, но они отказались. Те, кто вошли в ковчег был спасены от всемирного потопа, а остальные погибли. Он еще сказал, что христианские храмы строят в виде корабля, наподобие Ноева ковчега. Когда я слушала проповедь, все время думала, что для меня и моей семьи ты, Арсений, стал Ноем. Ты позвал нас в храм-ковчег, а мы вошли и теперь по твоей милости спасаемся.
Ты понимаешь, Арсюш, ты – мой Ной! А я сестра Ноя.
Спасибо тебе, братик любимый.
Белая машина быстро домчала нас по пустым утренним дорогам до города, лихо развернулась на асфальтовом пятачке рядом с нашим домом. Борис высадил нас, буркнул что-то на прощанье и тут же уехал. Во дворе Маша, выйдя из машины, выслушала короткую команду мужа: «на сборы полтора часа, брать только самое необходимое» и удалилась в свой подъезд. А мы с Виктором присели на нашей лавочке в углу дома. Мне здесь было как нигде спокойно, а ему открывался «отличный обзор для контроля над ситуацией».
– Ты прости, Арсений, у нас как всегда аврал. Даже времени на прощание с друзьями нет. Так что давай поговорим здесь и сейчас. Во-первых, я оставляю своего заместителя по вопросам безопасности. Он будет охранять тебя и твое окружение. У него имеется генеральная доверенность на тебя. Теперь ты будешь моим представителем на заводе, то есть, считай, его хозяином. Тебе необходимо разобраться с одной проблемой. На заводе появился… как у нас говорят, крот. Большие деньги уходят на сторону. Тебе нужно его вычислить и тихо уволить. А сейчас я познакомлю тебя с моим замом.
Виктор едва заметно взмахнул рукой, из густого кустарника бесшумно выехала черная «волга», остановилась в двух шагах от нас. Дверца водителя распахнулась, и на асфальт опустилась нога в черном ботинке. Я поднял взгляд и увидел ничем неприметного мужчину средних лет, продолжавшего сидеть в машине, держа руку на руле, он только слегка повернулся в нашу сторону.
– Это Алексей Макарович, – представил Виктор зама. – Все называют его «Макарыч» и на ты. Он простой пост-советский человек. Правда, если нужно, свернет шею любому, одним движением руки и тихо. – Я невольно глянул на него. Нет, руки были обыкновенные. Руки как руки. – Так же товарищ имеет доступ к информации самого высокого уровня секретности. Если хочешь, это наш родной агент ноль-ноль-семь. По любому вопросу обращайся к нему, в любое время дня и ночи. Он будет ежедневно докладывать мне обо всём, так что я буду в курсе ваших дел.
Макарыч молча кивнул.
– Думаю, спрашивать о сроке командировки бесполезно? – поинтересовался я на всякий случай.
– Бесполезно, – кивнул Виктор. – Есть еще одна проблемка. Впрочем, вот и она, собственной персоной.
…Из-за угла выехал черный внедорожник и остановился в метре от капота «волги». Макарыч и ухом не повел, чтобы развернуться и освободить проезд. Из внедорожника выскочил возмущенный господин в вечернем костюме, готовый устроить скандал, но, увидев, наше общество, осёкся и даже изобразил легкий поклон.
– А это известный бандит по кличке Фрезер, – громко сказал Виктор. Ни за что бы не узнал в разъевшемся мордастом пузане прежнего поджарого хулигана.
– Простите, гражданин начальник, – криво усмехнулся тот, сверкнув белоснежными зубами, – отныне, законопослушный гражданин и аккуратный налогоплательщик.