— Мы же договорились: сначала я поговорю. Мы обязаны дать человеку шанс.
— Пожалуйста, говорите. Только «наш бронепоезд всегда на запасном пути». — Он погладил «стечкина» в подмышечной кобуре. — Одно неверное движение — и ваш давний враг станет четвертой «двухсотой» жертвой «замка смертников».
— А как же охрана? Он что, один там?
— Не извольте беспокоиться, — кивнул Макарыч, — пока мы чайку попьем, охрана будет упакована моими бойцами невидимого фронта. Кстати, Арсений Станиславович, на заднем сиденье ваши доспехи: бронежилет и шляпа с каской внутри. Вы уж наденьте их, от греха, пожалуйста.
Пришлось подчиниться. Бронежилет надел на голое тело под рубашку, шляпу натянул на голову по самые брови — сразу «поправился» и стал похожим на американского мафиози.
— А что будет с охраной? Надеюсь вы их не устраните?
— Не волнуйтесь, браткам впрыснут безопасное, но быстродействующее снотворное — наша новейшая разработка. Выспятся ребятки, продерут утром глаза и давай шефу пышные похороны ладить. Потом, как у них принято — передел собственности, заводов, пароходов… Внедрение наших агентов, развал, уничтожение, и так далее, по наезженной схеме, пока не остепенятся и не станут честными гражданами. Нам туда, — показал он пальцем на роскошную парадную лестницу с красной ковровой дорожкой, хмыкнув: — прямо как в Ницце на кинофестивале.
— Что, и там успел побывать?
— А как же! Виктор иногда позволяет себе культурные развлечения.
Перед дверью стояла пара мускулистых парней в черных костюмах. Они вежливо открыли дверь, пропустили нас вперед и провели в первую проходную залу. Там охранники нас остановили и попросили сдать оружие. Макарыч показал ордер на обыск и приказал даже не прикасаться к нам, а вести в барские покои. В руках парней как в кино появились укороченные автоматы Калашникова, направленные стволами на нас. Когда миновали соседнюю залу, прошли зимний сад с пальмами и оказалась в кабинете хозяина, сопровождающие нас лица куда-то пропали. Так что в кабинете мы остались с Фрезером с глазу на глаз.
— Милости просим, присаживайтесь, — сказал Фрезер, показав на кресла, расставленные вокруг низкого стеклянного стола. — Берите напитки, закуски, что кому приглянется.
— Гражданин Коровин Яков Сергеевич, — скучным голосом произнес Макарыч, не обратив внимание, как дернулся хозяин, услышав собственное ненавистное имя да еще с малопривлекательной фамилией, — некогда нам ваши разносолы пробовать. У нас имеется информация, что вы собираетесь продать на Кавказ крупную партию вооружения. Мы здесь по просьбе Арсения Станиславовича, — Макарыч отвесил в мою сторону легкий поклон, — он хочет дать вам последний шанс: вы добровольно сдаете оружие и в наручниках следуете со мной в следственный изолятор.
— А если я не пожелаю? — спросил Фрезер, растянув губы в противной улыбке.
— Тогда все предельно просто, — сказал Макарыч, зевая, — вас отсюда через полчаса вынесут в черном пластиковом пакете в направлении морга, а оружие конфискуют без вашего содействия.
— Яков Сергеевич, — вступил я хриплым голосом, — где Надежда?
— У себя дома, — спокойно сказал бандит. — Я купил ей дом и машину. Где-то развлекается, наверное. Я ее в средствах не ограничиваю.
— Позвольте мне с ней поговорить.
— Пожалуйста. — Он достал их кармана безразмерного пиджака телефонную трубку, нажал кнопку и протянул мне.
— Яша, ты чего звонишь? У меня все нормально, — прозвучал знакомый голосок в трубке.
— Надюш, это я, Арсений.
— Я же просила! Не ищи меня, я полюбила другого. Прости, я не хочу с тобой говорить.
— Ладно, как хочешь. Прощай. — Я сложил трубочку и вернул владельцу.
— Итак, господа, вам, видимо, не терпится узнать мое мнение по поводу вашего предложения?
— Да не очень-то и надо, — сухо отрезал Макарыч. — Или ты сдаешься или нет. У тебя десять секунд.
— Так вот, дорогие гости, — произнес он громким голосом, выдержал драматическую паузу и сам подписал себе приговор: — Я… не сдаюсь.
Фрезер крикнул «атас» и уставился на дверь. Макарыч уныло наблюдал за противником.
— Что, никакой дисциплины в бандитских рядах? — посочувствовал он.
— Руки перед собой, быстро! — рявкнул Фрезер, выхватывая из внутреннего кармана пиджака серебристый пистолет. — Ложись на пол, руки за голову!
— Арсений Станиславович, не обращайте внимания. Гражданин Коровин, а что это вы так покраснели? Неужто стыд проснулся? — Бандит оглядел себя с ног до головы. По его крупному телу ползали ярко-алые точки. — Да, да, Фрезер, ты под прицелом четырех снайперов. Опусти свою гламурную пукалку и надевай браслеты.