Предоставив девушке предплечье, на котором она повисла, как усталый ребенок, я с некоторым сожалением покинул уютное старое кафе с недопитым кофе на брошенном столике. На мокрой, по-прежнему шумной улице поймал такси, усадил попутчицу рядом с собой на заднем сиденье. Она прижалась ко мне и положила невесомую головку на моё плечо. Пока мы ехали, она, кажется, дремала.
Дома я показал девушке комнату с диваном. Пока она принимала душ, я пожарил яичницу и заварил чай. Девушка вышла из ванной посвежевшей, без грима, утопая в мужском махровом халате, села за стол и подняла на меня глаза. У меня появилась возможность впервые рассмотреть её. Моя прекрасная незнакомка обладала не просто гармоничными чертами лица, но еще и обаянием, грацией и добротой. Это была женщина до мозга костей. Хоть с опозданием, но мы всё же познакомились. Имя её оказалось вполне соответствующим: Яна, в самом звучании которого слышались вопрос, просьба и предложение.
Она рассказала о своей несчастной любви, о том, как ее постоянно «забывают», бросают, не обращают на нее внимания. Избранник Яне достался очень занятой, рассеянный человек. Нет, он вообще-то добрый, любит ее и подарки дарит, только почему-то иногда бросает. Нет, обычно он возвращается, просит прощения, что-то опять дарит и опять бросает. Такой вот он, рассеянный деловой человек. Делал ли он предложение? Дважды, только на следующий день все забывал. Родители? Они далеко, в другом городе. Да и не хочется их расстраивать, они с самого начала были против этого парня, он им не понравился. У них на примете есть свой кандидат в женихи, да только Яне тот не нравится, скучный какой-то, скупой и… ее не любит, просто «запал» на ее красоту. Что делать, Арсений?
— Для начала, успокойся, поешь, отдохни. От меня тут недавно жена сбежала. Тоже, наверное, я ей показался слишком занятым и не очень романтичным. Так что комната свободна. Живи пока, а потом все само собой исправится.
— Спасибо большое. Только мне так стыдно вас обременять. Вам и самому нелегко.
— А может, это и к лучшему. Как там в песне «Цветочной» поется: «вдвоем вдвойне веселей». Ты, Яночка, самое главное, не переживай, все будет хорошо. Просто живи и радуйся.
Далеко заполночь, пожелав девушке спокойной ночи, я встал на молитву и долго взывал к Господу о помиловании и вразумлении Яны, жениха её, моей Надежды и всех-всех… Как всегда после хорошей молитвы, почувствовал усталость и тихую радость — такой сложносплетенный знак свыше — дополз до кровати и сразу отключился. Во сне мне явилась Маша и погрозила пальчиком, потом Надя — в слезах, а напоследок Яна в платье невесты протягивала ко мне руки и звала к себе.
Утром я проснулся… в объятиях Яны. Она обнимала меня загорелыми руками и прижималась всем телом. Я резко поднялся и удивленно спросил:
— Яна, что ты тут делаешь?
— Мне ночью не спалось, и я пришла к тебе. Ты же сам сказал, что вдвоем веселей.
— Я не имел в виду, вдвоем в одной постели.
— Я тебе не нравлюсь? — она выскользнула из постели и прошлась по комнате.
— Слушай, ты меня извини, — сказал я, закрываясь рукой от вида обнаженного красивого тела, — но только немедленно выйди из комнаты и оденься. И, прошу, больше так не делай.
Приняв душ и наскоро выпив чашку кофе, я выскочил из дома. Несколько раз звонил Яне, спрашивал: как там она? Девушка отвечала ровно, будто и не случилось чего-то необычного: позавтракала, сейчас готовлю обед, когда тебя ждать после работы?.. Вечером я сидел за обеденным столом у себя дома и с аппетитом уплетал вкусный борщ, котлеты с жареной картошкой и салат. Яна вела себя так, будто жила здесь всю жизнь, и мы лет десять женаты.
— Послушай, Яночка, — произнес я после насыщения. — Большое тебе спасибо за такой вкусный обед. — Смущенно кашлянул. — Я насчет утреннего казуса…
— Ну прости меня, это больше не повторится, — протянула она, погладив мою руку мягкой ладошкой. — Я все поняла.
— Что ты поняла? — спросил я на всякий случай, выдернув руку из-под ее руки.
— Что я тебе как девушка не нравлюсь. — Вздохнула он обреченно.
— Да нет, наоборот, ты очень красива — в том-то и дело. Но я женат, понимаешь?
— А где она, твоя жена? И где мой жених? Что-то их невидно.
— Это неважно. Главное то, что мы с тобой перед ними несем ответственность. Они — пусть как хотят, а мы обязаны сохранять им верность и терпеливо ждать возвращения.
— А что если так вся жизнь пройдет? — спросила Яна.
— Значит, пройдет, — выдохнул я. — Значит мы с тобой именно такую жизнь и заслужили.
— Я так не хочу. Мне счастья хочется, понимаешь. Обычного бабьего счастья. Чтобы вот так дожидаться мужа с работы, кормить его, гулять вместе, спать вместе, детишек рожать, воспитывать их… Что тут плохого?