Словом, искомого страха Божиего я так и не снискал! Не снискнул… Хоть и всеми силами снискивал… Ну почему!.. Почему, когда мне нужно побыть одному наедине со святыми и не торопясь прочувствовать самого себя и тихонько помолиться… Почему обязательно появится кто-то, кому нужно разрушить эту сокровенную связь моей грешной души с небесной святостью! Да не тяни ты меня за рукав, иду, иду!.. Вышел на солнце и ослеп.
— Прости, никак не могу вспомнить, где мы познакомились? — спросил я.
— И не мудрено, — закивал тот, — я стоял между тобой и Сергеем Юрским в храме «Всех скорбящих радосте», что на Ордынке в Москве. Оно конечно, знаменитый актер гораздо больше тебя заинтересовал, чем моя скромная персона. Но Сергей сразу после литургии уехал, а мы с тобой в книжную лавку зашли, там и разговорились.
— А здесь какими судьбами?
— Так Юрий Всеволодович — мой небесный заступник, я к нему сюда в гости каждый год приезжаю.
— Так ты Юрий? А я-то никак не могу твоё имя вспомнить.
— Ты дальше куда? Могу тебе предложить поездку в Новый Иерусалим? Мой друг купил автобус и катает паломников. А меня по старой дружбе — безвозмездно. Поедем?
— Благослови, отче! — заОкал я на владимирский манер. В конце концов, почему бы и нет? Не был там ни разу.
В автобусе я открыл путевой дневник и стал записывать свежие впечатления. Меня очень порадовали Иван да Марья — замечательные люди! Можно сказать, новая постсоветская генерация! Христианская… Вот и решил о них написать.
Водитель оранжевого автобуса
Небесный град Иерусалим
Горит сквозь холод и лед,
И вот он стоит вокруг нас,
И ждет нас, ждет нас.
(«Дубровский» Б. Гребенщиков)
От покойной воды озера нехотя оторвался прозрачный туман, поплыл над прибрежной травой, обильно высевая жемчужные росы. Казалось, всепроникающая сырость не предвещала погожего дня. Только мужчина поднял глаза к серому небу и таинственно улыбнулся, видимо, он был из тех, кто и за облаками видит солнце. Впрочем, стоило ему выйти из старинного парка, обогнуть квартал и сделать первые шаги по широкой площади автовокзала, как солнце выглянуло из-за облака и плеснуло на землю добрую порцию яркого света. И стало ясно — в природе, в городе и на душе пешехода, который энергично шагал к огромному ярко-оранжевому автобусу.
Забравшись в кабину водителя, он запустил мотор и подал машину к очереди на остановке. Пассажиры, не смотря на уговоры девушки-экскурсовода, как всегда подталкивая друг друга, спешили занять лучшие места. Наконец, пристроили багаж, попрыгали на мягких сиденьях, кто-то опустил спинку, кто-то поднял подлокотник, кто-то открыл баночку с квасом и поднес к губам пирожок — и все как один повернулись к окну. Люди внутри оставались на своих местах, пол, крыша и стеклянная кабина автобуса — были статичны, но автовокзал с толпой людей тронулся и медленно поплыл по стеклянному экрану назад, от непознанного настоящего — в неразгаданное прошлое.
— Доброе утро! — раздался из динамиков приятный баритон. — Командир экипажа автобуса, следующего до святого града Новый Иерусалим, приветствует вас на борту экспресса и желает всем доброго пути. Меня зовут Иван, экскурсовода — Маша, она расскажет вам кое-что о том чудесном месте, куда мы все вместе направляемся. А сейчас пять минут новостей.
Следом за приветствием из динамиков полилась режущая ухо музыка, потом диктор скрипучим голосом настырного рекламного агента приступил к передаче блока новостей: аварии, наводнения, пожары, убийства, ограбления, экономический кризис… — вдруг поток словесного хаоса замер.
— А сейчас, я просто обязан поделиться с вами, дорогие пассажиры, одним открытием, которое удалось мне сделать, — голос Ивана, по-прежнему глубокий и мягкий, прозвучал торжественно. — Открытие, которое изменило всю мою жизнь — и заметьте — в лучшую сторону. Итак слушайте и не говорите, что не слышали: Бог сотворил нас не для страданий, а для того, чтобы поделиться с нами Своим блаженством, Своей любовью!
Наступил тот миг, ради которого Иван три года назад изменил жизнь. Он оставил руководящий пост в процветающей компании, купил автобус и подарил его автопарку с тем условием, что сам будет им управлять. Сказать, будто он удивил окружающих таким поворотом судьбы — значит, ничего не сказать: он всех шокировал. Всех, кроме себя и друга Юрия, с которым они вместе прошли по пути познания Истины.