Вадим появился часа через два после разговора по телефону. Марина успела перекусить и убрать вещи сестры с видного места, а книгу вообще спрятала подальше, в шкаф.
– А вот и я, – произнес Вадим, когда она открыла ему дверь.
– Проходите, – девушка пропустила гостя и захлопнула замок. – У меня не хоромы, как видите, так что выбирайте, где вам удобнее: на кухне или в комнате.
– Давайте в комнате, я вижу, у вас такой удобный диванчик, – Арбатов прошел за хозяйкой.
Окинув взглядом помещение, он почему-то сразу вспомнил их с матерью квартиру. Как же они похожи, эти хрущевские пятиэтажки, похожи своей неказистостью. Для кого их строили? Посмотреть бы в глаза тому, кто проектировал эти клетушки с крохотными кухоньками и совмещенным санузлом, в котором, сидя на унитазе, ты упираешься одним локтем в стену с трубами, а другим – в раковину. Его квартира в Томске отличалась от этой лишь тем, что имела две комнаты, и даже не две – полторы. Дополнительные десять квадратных метров считать комнатой можно было только условно. Хотя продавал свое жилье Вадим как «двушку». «Печально, – подумал он. – Как печально, что до сих пор люди вынуждены жить в таких памятниках архитектуры советских времен».
– Что вы так смотрите? – спросила Марина. – Жалкая конура?
– Да нет… просто я когда-то жил в похожей квартире, в Томске.
– Понятно. Что поделаешь, не все имеют возможность купить себе приличное жилье. Я вот даже ремонт пока осилить не могу. Ну, да черт с ним, с ремонтом. Давайте о деле.
– Давайте. В общем, я решил вопрос с домом, и вы знаете, в вашу пользу.
– Что значит – в мою пользу?
– Я покупаю этот дом, а бумаги все оформляю на ваше имя.
– Подождите, мне не нужны такие жертвы.
– Никаких жертв. Вы не понимаете, я любил Лену, – соврал Арбатов. – И это не жертва, это дань памяти, понимаете? В конце концов, дом должен принадлежать вам. Как ближайшей родственнице. Я сам оформлю все бумаги. Насчет денег не переживайте, эта покупка меня не разорит.
– Я даже не знаю, что сказать… – Марина была в шоке.
– А ничего говорить и не нужно. Я уже все решил и почти все сделал. Давайте лучше определимся, когда мы едем, и что нам еще понадобится для поисков. Вы тогда так заспешили… – Вадим не успел договорить.
– Да, заспешила, были еще дела, – перебила его девушка. – Давайте, я кофейку организую, а потом расскажу вам, что и мне удалось сделать.
– Я только за. Люблю кофе, знаете ли.
– Ну и славно, я сейчас, – Марина вышла на кухню.
А Вадим, оставшись в одиночестве, прошелся по комнате и уже внимательнее все рассмотрел. Конечно, книги нигде не было. «А ты что хотел, чтобы она выставила ее на самом виду? Она же не Лена, наивностью не поражает», – подумал он и присоединился к девушке.
– А давайте прямо здесь и попьем, – предложил Арбатов.
Дальнейшее общение стало как-то проще. Возможно, оттого, что Марина была поражена поступком своего гостя. Эта покупка дома стала первым плюсиком в оценке Лениного друга. «Может, не так уж он и плох, и мое первое впечатление было предвзятым», – подумала она.
Вадим не мог не заметить, как сменилось поведение девушки. Пусть он еще не ощущал полного доверия с ее стороны, но напряжение своей собеседницы, которое она так усердно пыталась скрыть, куда-то исчезло.
Марина, не вдаваясь в подробности, сообщила, что нашла людей, которые будут обследовать озеро.
– Я так понял, наша задача встретить их в Глушихе и обозначить место поиска, – заключил Арбатов, когда она закончила.
– Да, именно так.
– Что ж, все материальные расходы я беру на себя. А вы, Мариночка, уточняйте все со своими помощниками, и мы отправимся в Глушиху.
– Вы хоть представляете, что брать с собой? Там не курорт.
– Я вас умоляю, все я представляю. Был я в деревне, и что нас там ждет – знаю. Вы вещички теплые приготовьте для себя, а остальное моя забота.
– Что ж, будем считать, что обо всем договорились, – сказала Марина таким тоном, что Вадим понял – пора уходить.
Уже сидя в машине, он опять подумал: «Да, Лене далеко до своей сестры». Его в очередной раз поразило, как девушка умеет вести разговор. Ничего лишнего, все по делу, кратенько, без сентиментальных отступлений. Она не стесняется обратиться за помощью, но явно дает понять, что не нуждается в жилетке, в которую можно поплакать. Пожалуй, она больше похожа с Никольской, чем со своей сестрой. «Как знать, может, именно она заменит мне Элеонору», – подумал мужчина и улыбнулся своей не совсем уместной, но приятной для него мысли.