– А главное, – перебил ее Арбатов. – Главное – тебе нужно время для обдумывания. Я все понимаю, конечно, и мне не помешает побыть в одиночестве. Только умоляю тебя, даже если ты пожалела о случившемся, ни в чем себя не вини. Возможно, мы поторопили события. Но я не думаю, что это самая большая ошибка, о которой стоит жалеть. Если тебе нужно время, я готов ждать, – мужчина сделал паузу. – Ты нужна мне, – продолжил он.
– Не говори больше ничего, – остановила его девушка. – Не нужно ничего говорить. Я не жалею о прошедшей ночи… по крайней мере, пока. А что будет дальше – время покажет.
Арбатов остановил машину у знакомого подъезда.
– Тебя проводить?
– Нет, я сама. Багажа нет, так что помощь не требуется. Я позвоню тебе, – сказала Марина, открывая дверь.
– Подожди, – остановил ее Вадим.
Он притянул девушку к себе и поцеловал. Этот затянувшийся поцелуй возбуждал каждую клеточку.
– Все, все… – Марина освободилась от объятий Арбатова. – Я побежала, – девушка выскочила из машины.
– Я буду ждать твоего звонка! – крикнул ей вслед мужчина.
Марина помахала ему рукой и скрылась в подъезде.
«Все-то он понимает, все-то он делает правильно», – думала девушка, снимая обувь. Она прошла в комнату и упала на диван. Тишина. В квартире стояла тишина. Куртка, упавшая с вешалки, заставила девушку вздрогнуть. Она поднялась и вышла в коридор. Конечно, там никого не было, но почему-то Марине стало страшно. Неприятный холодок прошелся по ее спине. Девушка внимательно осмотрела каждый уголок ее маленькой прихожей, повесила куртку на место и, не выключая света, вернулась к дивану.
– Нервишки у вас, Марина Александровна, пошаливают, – сказала она вслух.
Ее взгляд скользнул по стене, вдоль которой была расположена мебель, состоящая из шкафа для одежды, нескольких соединенных между собой полок и подставки для телевизора, внутри которой было что-то вроде тумбочки с дверцами из прозрачного темного стекла.
– Не смотри на меня так, – сказала Марина Далаеву.
Сегодня его улыбка с их общей фотографии была больше похожа на ухмылку.
– Не надо меня осуждать, так получилось.
Девушка поднялась с дивана и убрала рамку с фото внутрь телевизионной подставки.
– Полежи пока здесь, – продолжила она и закрыла стеклянные дверцы. – Так будет лучше, – Марина вышла на кухню.
Она подняла с пола миску Бонифация, вылила из нее воду и, сполоснув посудину, убрала ее вниз под мойку.
– Жаль, что ты не вернешься… мне так тебя не хватает. Я уже привыкла к тому, что ты крутишься под ногами.
Девушка посмотрела в сторону окна, на котором любил сидеть кот. Она подошла ближе. Там, на улице, было совсем темно. В доме напротив то в одном, то в другом месте загорался и погасал свет. Марина взяла в руки будильник, стоящий на холодильнике. Его стрелки показывали половину двенадцатого.
– Знаешь, что, ложись-ка ты спать, – сказала девушка вслух.
Быстренько приняв ванную, она легла в постель и не заметила, как заснула.
Безмятежный сон длился недолго. Приятная прогулка по какому-то саду неожиданно прекратилась. Внезапно поднялся сильный шквалистый ветер, от напора которого деревья клонились к земле. Мощные порывы поднимали вверх обломанные ветки, затерявшийся в траве мусор, упавшую листву. Марина еле удерживалась на ногах. Она уцепилась руками за ствол одного из деревьев и закрыла глаза. Онемевшие от напряжения пальцы рук уже готовы были расцепиться, как вдруг все стихло. Стало неестественно светло, даже с закрытыми глазами девушка видела этот свет и боялась поднять веки. Когда яркая вспышка стала угасать, Марина сквозь ресницы посмотрела перед собой. Вокруг ничего не было – ни деревьев, ни сада, ни травы. Пустота. Пустота, которая постепенно погружалась в сумерки. Неописуемый страх не давал сделать ни шага. Да и куда было шагать – внизу под ногами ничего не было. В ужасе Марина посмотрела по сторонам. Справа от нее появилась какая-то картинка, она приближалась и становилась все четче и четче. Перед ней оказалась сестра, одетая в костюм судьи. Лена стукнула деревянным молоточком по столу и громко сказала:
– Виновна! Ты виновна! – повторила она.
Яркий свет снова заполнил все окружающее пространство, и уже не оставалось ничего, кроме этого ослепляющего света. Марина пыталась прикрыть глаза руками, но не могла их поднять. Все ее тело не просто онемело, оно стало превращаться в камень. Девушка в ужасе закричала и проснулась от этого крика.
Стоящий рядом с диваном торшер светил прямо в лицо. Марина присела и стала разминать онемевшую правую руку. Прилив крови вызвал неприятное покалывание по всей ее поверхности и минут через пять вернул конечность в нормальное состояние. Девушка осматривала комнату. Отвратительное ощущение присутствия рядом еще кого-то было настолько острым, что вызывало жуткий страх, от которого замирало сердце.