– Георгий Викторович, она последние дни вообще была не в себе, – говорила медсестра, работающая с Мариной.
– Почему не сообщили раньше? – достаточно грубо спросил Далаев.
– Но мы… мы не думали, что она под кайфом, – ляпнула девушка, похожая на куклу Барби.
– Что значит «под кайфом»? Как допускали, чтобы Градова… – Георгий Викторович впервые назвал Марину по фамилии. – Как вы допускали ее к работе? Как, скажите, как вы принимаете смену?
– Но мы же доверяем друг другу, – продолжала Барби.
– Доверяете? А может, вам просто забавно было смотреть, как родственница вашего шефа теряет контроль над собой? Я вас всех уволю, слышите, всех! Пошли вон! – перешел на крик Далаев.
Медперсонал поспешил покинуть его кабинет.
Мужчина упал в кресло и попытался успокоиться. Минут через двадцать он покинул клинику.
«Ее не было сегодня, значит, она дома. Срочно к ней, срочно», – решил Георгий Викторович. Он сел в машину и поехал на квартиру сына.
Когда Далаев подъехал к дому, двор был пустым. Подойдя к дверям подъезда, он почувствовал, как бешено колотится его сердце. Мужчина зачем-то вернулся и посмотрел по сторонам. Ничего подозрительного не было. Люди, спешащие по своим делам, машины, выезжающие с парковки. Георгий Викторович глубоко вздохнул и с силой выпустил воздух, после чего решительно вошел в подъезд.
Мужчина шел пешком. Он шел очень медленно, как будто старался оттянуть страшный момент.
– Сейчас ты придешь, а она спит, просто спит. Девчонка устала и просто проспала, – шептал себе под нос Далаев.
Где-то наверху, на лестничной площадке был слышен разговор двух женщин.
– Кошмар, – говорила одна.
– Молодежь сходит с ума, – поддерживала другая.
– Так что, говоришь – прямо двое?
– Я же уже сказала, я сама видела. Одна молоденькая такая, совсем раздетая, другая – в какой-то форме была… не то в военной, не то еще в какой – не поняла я.
– И чего людям не живется? Мы вон что пережили, до сих пор живем и терпим.
– Да, и я о том же.
Женщины замолчали, услышав шаркающие шаги Георгия Викторовича. Он слышал, как закрылись двери. В подъезде наступила тишина, в которой стук собственного сердца казался невыносимо громким.
Ступенька за ступенькой, Далаев дошел до знакомых дверей. Остановившись напротив, он не решался нажать на звонок. Мужчина едва коснулся ручки руками, как дверь открылась. Георгий Викторович вошел внутрь. Незнакомые люди ходили по квартире. Георгий Викторович не сразу понял, о чем они разговаривают, совершенно не замечая его.
– Вы, кто? Что вы здесь делаете? – спросил он.
– А вы, простите, кто?
– Я хозяин этой квартиры.
– Хозяин? Ну, проходите, хозяин. Объясните нам, что же здесь произошло?
У Далаева подкашивались ноги. Он не совсем понимал, что случилось, но точно знал – в их дом вернулась беда.
Эпилог
День оказался на удивление спокойным. С утра до вечера не было ни одного звонка. Светлана Тропилина даже успела поспать в наступившую ночь, если, конечно, это можно назвать сном. Лежа головой на своем рабочем столе, она задремала. Светлане снился какой-то сон, сквозь который она слышала все, что происходит вокруг, как открываются и закрываются двери, как тихонько разговаривают ребята, дежурящие с ней. Женщина знала, что проснется сразу, как только услышит звонок внутреннего телефона.
За пять лет работы в отделе экстренных вызовов Тропилина привыкла спать чутко и мгновенно реагировать на все. Светлана была штатным психологом-переговорщиком в отделе экстренной помощи при МЧС. Тропилина умела находить правильный подход к неуправляемой психике «слушателей», – так с ее подачи в их отделе называли самоубийц. «Слушатель» звучит приятнее, чем самоубийца или суицидник. В ее практике был лишь один случай, имеющий трагический конец. И то, это произошло не по ее вине. Тогда их машина, попав в пробку, просто не успела на место вызова. Забыть об этой неудаче Светлане помогли сослуживцы и последующие мечтающие свести счеты с жизнью, спасенные ею.
Наверное, не всякий сможет выполнять такую работу. Переговорщик, возвращаясь домой, не должен нести в семью ту боль пострадавших, которую он берет на себя, общаясь с ними. Он должен уметь разделять свою личную жизнь и жизнь людей, которым оказывает помощь. Светлана научилась этому не сразу, но научилась так же, как научилась жить одна и надеяться только на себя.
Дежурство подходило к концу. Было уже утро, когда поступил этот вызов. Девушка забралась на крышу высотки и, похоже, видела только один единственный путь спуститься вниз. На этот раз их бригада приехала вовремя. Все шло удачно. Тропилина поднялась наверх, держа в руках теплое покрывало. На улице было холодно, моросил мелкий дождь, а девушка сидела на самом краю совсем раздетая. Марина, ее звали Марина. Она обернулась, услышав шаги, и поднялась на ноги.