И все же тосковать мне отец не давал. Где-то в глубине души я была ему даже благодарна за такое обучение… только никто никогда не дождется от меня этого признания! Да, да, неблагодарная я. Ну нельзя же так издеваться над живым существом, то есть мной, а потом требовать за это благодарности! Хотя с какого-нибудь «умника» станется. Хорошо, что мой папенька не из таких. Это подтверждает то, что он заранее попросил у меня прощение. И пусть я тогда еще не знала, за что именно, но сейчас уже просто не могла за все это на него сердится. Хотя ругалась знатно. Поначалу. Потом, как я уже говорила, меня загоняли так, что жизнь не мила стала.
Думаю, после таких тренировок мне никто не страшен. У меня увеличились ловкость, скорость, регенерация, сила, равновесие, четкость удара и меткость на столько, что какое бы я не выбрала для себя воплощение, никуда они от меня не денутся, даже если мышцы в теле перестроятся полностью. Для этого, кстати, отец иногда заставлял меня менять внешность на какого-нибудь жителя миров, объясняя это тем, что у этих существ есть такие мышцы, которых в принципе не должно быть в «человеческом» теле. Таким образом меня даже летать научили. Но об этом я предпочитаю не вспоминать… Так же отец учил меня пользоваться преимуществами других рас. Такими, например, как когти и клыки. Эта часть издевательств нравилась мне больше всего. Вот только не понятно почему. Но об этом мне, как всегда, подумать не дали. Единственная мысль, которая отзывалась в моей голове дикой тоской и редко убиралась прочь даже во время тренировок была мысль о том, что «злой дяденька» сказал такую фразу, как «Первая часть твоего обучения началась.» Думала я, собственно, о том, что может ждать меня во второй части. И сколько их всего. Предчувствие было не самым радужным.
Наверно, я должна заметить, что, к моему счастью, не все пятьсот дней были наполнены тренировками. Нет, было целых два дня, в которые их не было и в которые я могла немного отдохнуть и что-нибудь поделать лично для себя. Это были мои дни рождения. Не знаю, каким образом мне удалось их безошибочно определять, но именно в эти дни отец снимал с себя роль злого дяденьки и вновь становился моим папой. Смешно признаться, но за эти полтора года я на самом деле ощутила его своим отцом и даже каким-то образом сумела полюбить. В общем, в этом плане жизнь налаживалась. А мне исполнилось тридцать два года. И почему-то осознание этого убеждало меня в том, что даже если я вернусь в то же время в тот же час, я буду совершенно другой. А еще осознавалось, что встретить свое тридцати однолетие и тридцати двухлетие мне придется еще раз, но в этот раз с Десой и скорее всего Хастин. Только исполниться мне уже тридцать три и ничего этого не изменит. Правда, никто об этом знать кроме моего отца и меня не будет… Даже сейчас, еще не столкнувшись с этим, все это вызывало во мне какое-то двоякое чувство, которое я так и не смогла полностью понять.