Второй неожиданностью в этот день стало то, что проснулась я на чем-то мягком и теплом, хотя точно помнила, что уснула на холодном каменном полу, как и двадцать раз до этого. Это меня очень удивило, но глаза открывать я не спешила, припоминая, не забыла ли я о своем дне рождение. Вроде нет. Да и странно было бы, если бы забыла. Все-таки такой день… когда не надо мучатся на тренировках. Честно признаюсь, для меня это стало лучшим подарком за всю мою жизнь. В эти два дня, кстати, отец даже не касался темы оружия и всего связанного с ним. И все-таки, к горю ли к счастью ли, сегодня не мой день рождения. Тогда почему меня никто не будет и просыпаюсь я на чем-то мягком? Может открыть глаза и посмотреть? Эта мысль показалась мне довольно разумной, а поэтому я решила воплотить ее в жизнь. Как только очи мои были открыты, перед ними появилась половина подушки. Значит, лежит мое бренное тельце на кровати, о чем моя головушка уже сообразила. Чуть нахмурившись, я перевернулась на спину, с удовольствием ощущая, что ничего-то у меня с утра по раньше не болит, как первое время моего обучения-мучения.
Перед глазами обнаружился до отвращения знакомый потолок, к которому раньше был привязан канат, с которого, оказывается, очень больно падать. Именно раньше. Это было третьим удивлением за это прекрасно начавшийся день. Присев на кровати и повертев головой, я обнаружила, что моя тренировочная зала полностью пуста, как полтора года назад. Если, конечно, не считать кровати, которая находилась в ближнем к входной двери (в которую я, кстати, так ни разу с тех пор и не выходила) правом углу. Это открытие поразило меня на столько, что я даже шевельнуться от удивления не смогла, только вертела головой и смотрела на все округлившимися глазами. Что все это значит? Неужели?..
Додумать мне, как всегда, не дали. Открылась тяжелая деревянная дверь и в залу размеренным шагом вошел мой отец, на которого, помимо моей воли, сработал уже почти что рефлекс, то есть я быстро вскочила с кровати, уже готовясь бежать ежедневный кросс или же отправляться в еще один мир, дабы разобраться со вселенским злом или на несколько минут стать им. Все мышцы в теле напряглись, зубы сжались, мысли разбежались. Нда, только сейчас я осознала до какого состояния довели меня эти тренировки. Я уже мыслить нормально не могу, а это лечится очень и очень трудно. Между тем папа, увидев меня в полной боевой готовности открыто улыбнулся, от чего я совершенно отвыкла, и неспеша подошел ко мне, остановившись в трех шагах.
— Поздравляю, Креста, первая часть твоего обучения окончена, — мягким голосом, который я в последний раз слышала когда-то давным давно сообщил мне отец, улыбаясь. — Должен признать, я ожидал куда более долго процесса, чем тот, за который ты выучила все это. Проверка твоих способностей доказала, что ты готова и мне больше нечему тебя учить в этой области. Я горжусь тобой, дочь.
От этих вроде бы простых слов у меня камень с души свалился. Появилось давно забытое ощущение… свободы. Почему-то именно оно накатило на меня в этот момент, заставив неловко улыбнуться в ответ отцу. Вечность, а ведь я почти забыла, как это делается! Хм, не странно ли обращаться мысленно к своему отцу, если он стоит прямо перед тобой? Нет, не странно. Может раньше таковым и казалось, но теперь нет. Тем более мои мысли папа прочитать не может, потому что ментальные щиты я выставляю на автомате с первой же секундой осмысленно жизни. Иначе, думаю, мне бы просто не удалось выжить на этих тренировках в первые дни. Меня бы просто собственный отец загонял бы от таких мыслей, которые крутились в то время в моей голове. Просто потому, что не ругательных там не было. Хотя, честно говоря, эти мысли иногда еще и с языка срывались, на что мой отец смотрел весьма философски, то есть считал, что раз я могу говорить, то тренировка явно слишком легкая для меня… В прочем, теперь это в прошлом. Уже в прошлом.
Наверно, кто-то мог бы сказать, что речь моего отца была слишком скупа после полутора года таких мучительных тренировок, но я считала иначе. Хотя бы потому, что он не развел торжественно речи в которой слов, конечно, будет много, но смысла и эмоций — ноль. А мне так стало приятно от слов, что он мною гордиться. Даже за эту маленькую фразу стоило так мучатся. Или я не права? Кто знает, кто знает.