Лира лежит в кровати с закрытыми глазами, едва слышно постанывая. Её лоб нахмурен так сильно, что хочется его разгладить, она иногда содрогается от конвульсий и тяжело дышит. Мне поручено обтереть её, пока мама готовит лекарство. Сестра очень горячая, она едва в сознании. Я глажу её по волосам, которые потеряли прежний блеск и силу. Она болеет уже неделю.
Сестренка всегда была болезненной, но с каждым годом она как будто становится всё слабее. Пока я расту и крепну, моя бедная сестра снова и снова подхватывает какую-нибудь хворь.
Когда мама заставляет её выпить лекарство, она успокаивается и засыпает. Я чувствую как жар спадает.
– Это ненадолго, – вздыхает мама
– Она же поправится?
– Конечно, поправится, – она меня обнимает, но я чувствую, как сильно её беспокойство. Мама пахнет листьями одуванчика и цветами ромашки. Она теплая и мягкая.
Пока Лира спит, мы, стараясь не шуметь, занимаемся заказами. Мама стоит над котлом, как настоящая ведьма. Я помогаю подготавливать ингредиенты. Зелья, которые она готовит – наш основной источник дохода, с тех пор, как отца забрали в армию. Это было уже очень давно, и мы привыкли быть одни. Может, когда-то у меня и была надежда, что папа вернется, но с годами я потеряла наивность и осознала, что ни в один из домов Даствью не вернулся хозяин. Сейзеры лишили половину семей отцов, отправив их на очередную бессмысленную войну.
Для своих зелий мама использует немного магии – только благодаря этому они продаются, ведь конкуренция высока. Колдовать опасно, но выбора просто нет. В последнее время мама, не желая рисковать, стала заниматься шитьём. У неё даже появились постоянные покупатели. Когда мы выходим на рынок или ещё куда, я всегда надеваю новое платье, привлекая внимание к её труду. Но пока этого дохода недостаточно для содержания двух дочерей.
Мы с Лирой близняшки. Я родилась первая, а она чуть после меня. Я старшая и забочусь о ней, как могу. Я так скучаю по тем временам, когда мы были совсем детьми. Мы много играли, много болтали, много смеялись. Иногда спрятавшись под одеялом мы фантазировали, как вместе отправимся покорять этот огромный мир. Она мечтала стать принцессой, а я обещала быть её рыцаркой. Мы делились всеми глупыми фантазиями с мамой и она смеялась, обещая, что еще немного и мы вместе начнем наше волшебное путешествие. И мы так хотели в это верить, даже несмотря на то, что знали, что нам нельзя выходить из дома вместе.
То, что у меня есть сестра — это секрет, который мы тщательно оберегаем все эти годы. Мы никому не можем позволить узнать о том, что нас на самом деле двое. Мама говорит, что это из-за того, что Лира очень слаба, но я уже не маленькая и знаю правду. Нашему народу запрещено иметь больше одной дочери в семье. Сейзеры принудили эмерийцев соблюдать любые их правила, и мало кто рискует жизнью, чтобы их нарушить. Но мы не позволим им забрать сестру.
Мама тяжело вздыхает, когда Лира, просыпается, и мы понимаем, что лучше ей не стало.
– Это лекарство должно было помочь… Я не понимаю в чем дело – шепчет мама расстроенно. Я чувствую, что она едва сдерживает слезы. Моё же лицо уже мокрое – я не такая стойкая, как она.
– Мамочка, давай отведем её к целителю, – молю я
– Нельзя, малышка. Сегодня мы с тобой выходили в город. Все видели, что ты в полном порядке.
– Но как же нам тогда ей помочь? Справится ли она сама?
Она снова вздыхает, но берет себя в руки и натягивает улыбку:
– Давай сделаем ей еще жаропонижающего, а потом я что-нибудь придумаю.
Мы снова проделываем все шаги для приготовления лекарства. Я ковыряюсь пестиком в ступке, дробя кору ивы в порошок. Мама измельчает корень имбиря и другие травы. Когда мы смешиваем всё в котле, мама просит меня выйти и посмотреть нет ли рядом патруля. Я с тревогой бегу выполнять задание. Вернувшись, сообщаю, что никого не обнаружила, и мама начинает своё колдовство. Её руки всегда немного светятся, когда она накладывает магию на зелье, но я еще никогда не видела, чтобы они светились так ярко. Я понимаю, что она хочет вылечить Лиру при помощи сильной магии. Разноцветные потоки полупрозрачного света направляются от её рук к жидкости в котле, и зелье начинает светиться и бурлить. Я заворожена красотой этой магии, но не могу избавиться от тревожного предчувствия. Однако, никто не врывается к нам в дверь. Мы даём Лире зелье, отчего она снова погружается в спокойный сон.
Перед тем как лечь спать, мама молится. Я делаю вид, что давно уснула, хотя мне тоже не спится от тревоги. Мне очень жаль сестру и маму, и я впервые думаю, что может и мне стоит помолиться. До меня долетают её тихие слова: