– Великие боги Невеллии, вы даровали мне двух драгоценных дочерей… пожалуйста, молю вас, позвольте мне вырастить их здоровыми и счастливыми… Маиэле, богиня семьи, молю не дай моей семье разрушиться. Раэниса, богиня земли и растений, молю, надели травы, которые выпила моя дочь, целебной силой. Марикос, бог справедливости, молю, защити моих детей…
Я и не знала, что у Богов есть имена. Я мысленно повторяю мамины слова, стараясь вложить в них как можно больше искренности, и не замечаю как засыпаю.
Мой сон обрывается, потому что мама трясет меня за плечи. Я не успеваю понять, что происходит, как оказываюсь в шкафу. Здесь есть особый секретный ящик, в который я прячусь, когда Лиру навещают целители или еще кто.
– Что бы ни случилось, не покидай ящика! – я пытаюсь сопротивляться, осознавая, что произошло, но мама кладет руку мне на лоб, и я чувствую тепло её магии, – Я люблю тебя, моя маленькая радость. Присмотри за сестрой. Её они не заберут.
Мамина коса растрепалась, на её лице застыло суровое выражение. Не страх и не мольба, а ярость и жестокость. Моё лицо и одежда мокрые от слез, тело трясется от страха, мне хочется выбраться и как-то помочь, пускай я и ничего не умею, но мамина магия сильнее меня. Под грохот выбитой двери и нечеловеческие крики я погружаюсь в глубокий сон. Мне снится мамина колыбельная, но поёт её незнакомый голос.
Проснувшись в полной тишине, я боюсь открывать глаза. Свернувшись калачиком в темном ящике, я стараюсь не издать ни звука, но моё тело само содрогается от рыданий и одежда промокает от горячих слёз. Я прекрасно понимаю, что никогда больше не увижу маму. Понимаю и то, что выбравшись из ящика, могу увидеть что-то чудовищное. Мне страшно. Я не готова столкнуться с этой новой, ужасающей реальностью. Я вспоминаю, какой была моя любимая мама. Она была нежной и мягкой, но в то же время она была такой сильной. Что бы ни происходило, она не давала отчаянию взять верх над собой. Она была воином, со всех сторон окруженным врагами, но изо всех сил сражающимся за свою семью.
Когда отец ушёл, она не позволила никому из нас впасть в уныние. Мы так долго плакали, что глаза опухли. В тот день она купила нам с Лирой красивые подвески. Она всегда стремилась показать нам, что грусть сменяется радостью, как ночь сменяется днём – несмотря ни на что. Она рассказывала нам истории о нашем папе, чтобы мы помнили не то, как грустно нам было когда он ушел, а то, каким замечательным и заботливым отцом он был.
Спустя несколько лет я потеряла свою подвеску, а она рассмеялась и сказала, что случится что-то хорошее. В тот день Лира наконец выздоровела от затянувшейся простуды.
Пять лет назад для нас наступили голодные времена. Сейзеры подняли налоги, а год и так выдался неурожайным. Я помню мамино лицо, когда она поймала меня за тем, что я отдавала часть своей еды Лире. Мама начала было ругаться, но потом вдруг замолчала и улыбнулась, пообещав, что все будет хорошо. Тогда она оставила нас одних дома и вернулась с полной корзиной трав. Всю ночь она варила магические зелья и уже утром продала их и купила нам еды. До этого дня она каждый день рисковала собой, изготавливая эти зелья, чтобы обеспечить нас едой, одеждой, лекарствами и даже книгами.
Год назад на меня напала дикая лесная кошка. Я была одна, собирала в лесу травы. Мама не пошла со мной, потому что Лира тогда особенно тяжело болела. Кошка не собиралась мной поужинать, ей лишь не понравилось, что я зашла на её территорию. Я вернулась домой хромой и окровавленной. Левую руку кошка мне разодрала так, что даже мамины мази не сразу смогли остановить кровь. В тот вечер я лежала у неё на коленях, а она рассказывала нам смешные истории. Лира тогда рассмеялась впервые за несколько дней лихорадки, развеселив и меня. С тех пор, маме приходилось оставлять сестру дома одну даже во время болезни, чтобы со мной ничего не случилось.
Мама всегда была такой стойкой и сильной. Она позволяла нам быть детьми, несмотря на все окружающие опасности. Она умела одним теплым взглядом утешить и подарить надежду. С ней мы всегда знали, что ночь действительно сменится днем, а горе - радостью, несмотря ни на что.
А теперь её больше нет. Кто теперь позаботится о нас? Кто теперь позаботится о Лире?
Вспоминая последние слова мамы я вдруг успокаиваюсь. Если она правда больше не с нами, и некому о нас позаботиться, значит нам придется позаботиться о себе самим. Лира слишком слаба. Я должна стать такой же как мама. Я должна сделать так, чтобы ночь сменялась днём, как она учила, несмотря ни на что.