Эдвард.
Тишина в амфитре начинала давить мне на уши, слышно было лишь наше взволнованное дыхание, это при том, что каждый звук отдавался от сводов громким, многозвучным эхом...
Дилан, видимо, чувствовал то же, что и я, поэтому не выдержал, и принялся мерить шагами маленькое пространство возле Ока, предназначенное для жениха и свидетелей.
Скрип его ботинок по белому мрамору, раздражающим скрипом отдавался от стен амфитра, многократно усиленный эхом...
Ну да, наверное, в 17 лет жениться на первой встречной, пусть даже всего на год, - не слишком приятное занятие.
Я взволнованно откашлялся, пытаясь преодолеть ком в горле:
- Спасибо, дружище, - сказал я, почти искренне, похлопав его по плечу, - я очень ценю то, что ты для нас делаешь.
- Надеюсь, - проворчал Дилан, и снова принялся мерить шагами загончик для жениха.
А я, повернувшись, застыл, очарованный самым желанным, и в то же время самым болезненным для меня зрелищем на свете.
К Соединяющему Оку, по проходу для невест, шла Она. Моя сестра. Любимая. Та, которую я, в самых сокровенных мечтах желал назвать своей...
Нежное голубое платье делало её воздушной, похожей на фею, полупрозрачная вуаль накрывала её длинные, светлые волосы, струясь, как туман, за ней, по мраморному полу...
Сестра шла ко мне, словно сама Судьба, и я не мог оторваться от неё, вбирая в себя образ Эли, запоминая каждую делаль...
Я забыл про Дилана, который обернулся, и тоже уставился на Элину. Я забыл обо всём на свете, кроме неё.
Только она, в небесном подвенечном платье, идущая к Соединяющему Оку, где её жду я.
- Значит, не показалось, - услышал я тихое перешёптывание, многократно усиленное сводами амфитра. На меня смотрели несколько пар глаз старушек-послушниц, покачивая головами, рассматривая меня, как загадку Вселенной.
Не в силах выдержать их слишком понимающие взгляды, я потупился.
Эли подошла к Соединяющему Оку, остановилась рядом с Диланом, который тоже поспешно занял своё место.
Она, не отрываясь, смотрела на меня.
Элина.
Я стояла перед Оком, безразлично взиравшим на меня, чувствовала свои руки в абсолютно чужих, незнакомых руках Дилана, и не могла вымолвить заветного "Да". Из-за спины жениха на меня в упор смотрели родные зелёные глаза... Это почему то казалось мне предательством, по отношению к брату. Хотя это же мой брат. Какая чушь лезет мне в голову.... Я всё равно выйду замуж, и всё равно не за него. Только бы не за Вентфорда... Так почему же не за Дилана?
Я крепко зажмурилась.
- Согласна ли ты, Элина Гастингс, быть послушной и любящей женой Дилану Бейкеру? - уже в третий раз спросил меня Просветлённый, начиная нетерпеливо поглядывать на солнечные часы в центре амфитра.
- Да! - решившись, задушенно пискнула я, не открывая глаз.
- Объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать невесту, - с облегчением вымолвил Просветлённый, и Око со стуком захлопнулось.
Дилан притянул меня к себе, и коснулся моих губ робким поцелуем.
Я съёжилась в его руках, не открывая глаз. Его поцелуй, будто подстёгнутый этой реакцией, стал смелее, словно он хотел заставить меня подчиниться своей воле.
Мне стало противно, и я сделала слабую попытку освободиться из его объятий, но они сжались сильнее.
Через секунду он вдруг меня отпустил.
Я открыла глаза. На плече у Дилана лежала тяжелая рука Эдварда. Так вот почему он отступил... Глаза брата горели недобрым огнём. Дилан же смотрел слегка виновато:
- Простите, немного увлёкся, - сказал он, - не каждый же день женишься! - Добавил он с усмешкой.
При этом, выражение лица Дилана на секунду стало хищным, и его быстрый взгляд, брошенный на меня, мне не слишком то понравился. Я почувствовала себя дичью перед хищником... Как же хорошо, что Эди рядом! Но этот Дилан теперь мой муж, а мужьям позволено многое...