Я забылась глубоким сном, крепко прижавшись к Эди.
Эдвард.
Я проснулся от яркого света, бившего в окно. Зимнее солнце освещало маленькую комнатушку, играло в золотистых волосах прижавшейся ко мне Эли. Я машинально гладил светлые, волнистые пряди, пропуская их сквозь пальцы. Никого у меня нет роднее. Я ощущал счастливое умиротворение, просто обнимая её и прижимая к своей груди. Один из тех моментов, которые заслуживают того, чтобы они длились вечно...
Маленькая ручка сестры, покоящаяся на моей груди, внезапно поползла ниже, к животу, и замерла там. Я судорожно сглотнул, вздрогув от этого невинного прикосновения. Оно мгновенно одурманило меня, заставило мысли течь совсем в другом направлении.
От нежности не осталось и следа. Мой член налился кровью, и, сладко содрогаясь, лишал меня рассудка.
Я инстинктивно прижал Эли к себе ещё ближе, жаждая её прикосновений... Моя рука, будто живя собственной жизнью, ласкала её спину.
Вздрогнув, я словно очнулся. Что я творю?!
Отдёрнув руку, я неловко, стараясь не разбудить сестру, переложил её голову на подушку и вскочил с кровати.
Это какое то наваждение! Радуясь тому, что спал одетым, я бесшумно выскользнул из комнаты.
Я выскочил на постоялый двор. Холодная вода из бочки помогла мне немного прийти в себя.
Вместе с этим пришло осознание, что ситуацию, в которой мы оказались, нужно как можно скорее обдумать и решить.
Хорошо, что Эли ещё спит. То, что меня снова накрыло запретными желаниями рядом с сестрой, известно только мне одному.
Пусть это останется моей постыдной тайной. Я смогу помучить себя угрызениями совести за завтраком, заодно обдумаю сложившуюся ситуацию.
Я задумчиво сидел над остывающей глазуньей и размышлял.
Трактирная служанка, ещё вчера строившая мне глазки, сегодня старательно наклонялась, наливая мне кофе, чтобы я смог разглядеть в деталях свои возможные перспективы с ней, теряющиеся в её огромном декольте.
Я поморщился, и поспешно положил на стол монету, мечтая, чтобы она скорее ушла. Что мне до прелестей служанок и знатных дам, если я везде и во всех видел только одну женщину...
Свою сестру.
Служанка, наоборот, ободренная монетой, как знаком внимания, наклонилась ко мне снова, и томно зашептала:
- Наверху ещё есть свободные комнаты, милорд. Если пожелаете, могу попросить Юни заменить меня на ближайший час.
Она махнула рукой в сторону второй служанки, со скучающим видом делающей вид, что она полирует барную стойку.
- Нет, спасибо. Можешь идти! - резче, чем намеревался, сказал я, внутренне содрогнувшись.
Служанка присела в реверансе, и, обиженная, удалилась.
Повинуясь внутреннему чутью, я поднял голову, и заворожённо уставился на лестницу. Вниз спускалась сестра. Моё ежедневное наваждение, фантастически красивая, и такая недоступная...
Элина.
Мне снился чудесный сон. Не помню деталей, но могу сказать, что там я была в безопасности, в крепких и надёжных мужских объятиях.
Сильные руки поглаживали меня по волосам и по спине,вызывая приятные мурашки, вынуждая крепче прижиматься к источнику ласки и тепла...
А потом всё исчезло. Стало зябко и холодно, будто я брела одна по ледяной пустыне, зовя брата.
Во сне, как и наяву, он казался мне единственным, кто может помочь.
Я проснулась. Яркое солнце нещадно било в окно. Наверное, уже далеко за полдень. Эди в комнате не было, и я сразу ощутила лёгкую тревогу. Без него так пусто. Я наспех умылась, причесалась несколькими движениями руки, переоделась, порадовавшись, что брат так предусмотрительно принёс мой чемодан из злополучной спальни молодожён.
Почти бегом направилась в общий зал. Спускаясь по лестнице, я почувствовала на себе пристальный взгляд. Ну конечно же, вот он! Даже искать не нужно. Я улыбнулась. Какой бы ни была жизнь, как бы круто она не поворачивала, утро рядом с ним всегда будет добрым.
Я присела рядом, мимолётно погладив его по руке.
- Доброе утро, сестра, - улыбнулся Эдвард, - как спала?
Служанка с пышными формами и необъятным декольте со стуком поставила передо мной миску с кашей.
Эдвард сверкнул на неё недоброжелательным взглядом, после которого она, поспешно присев, удалилась.
- Ого, - протянула я, - кажется, ты кому то уже успел приглянуться.
Эди хмыкнул:
- Второй день думаю, как ей разонравиться.
Я тихонько захихикала:
- Похоже, на сей раз тебе это удалось!
Эди резко посерьёзнел:
- Эли, я сегодня всё утро думал, как нам быть дальше.
- И что ты решил? - мгновенно испугавшись, спросила я, внутренне готовясь к худшему.
- Если бы Бейкер не оказался подлецом, то вас ждал бы небольшой домик в столице, пока мы с ним доучиваемся в академии. Год мы бы провели там, а потом отправились к моим отцу и матери, и нашли тебе достойного жениха поближе, если бы ты решила не продолжать первый брак. Со стороны это бы выглядело, как визит леди Бейкер к родственникам. Но, так как Дилан показал себя, нам сейчас остаётся только одно - обратно, в поместье Гастингс. Боюсь, если ты вышла замуж, но живёшь с братом, это может плохо отразиться на твоей репутации...
Губы мои задрожали, из горла вырвался нервный всхлип. Только не Гастингсы! Они меня и раньше ненавидели, а теперь и вообще съедят!
- Эди, не отдавай меня им, - взмолилась я, чуть не плача, - ты же знаешь, как они хотели этого брака, и как будут теперь обращаться со мной...
Я уже сбежала с тобой к Дилану, моя репутация давно погублена!
- Сбежать с любимым - не преступление в глазах общества, Эли, - возразил брат, - только мы с тобой знаем, что это была не любовь по переписке, а вынужденный брак.
В обществе я озвучу мысль, что мы с Диланом поссорились, и он теперь опасается быть с тобой.
Это охарактеризует его, как труса, меня, как тирана, зато тебя выставит в положительном свете.
Все будут сочувствовать тебе, как жене, разлучёной с мужем, и отец с матерью не посмеют плохо с тобой обращаться.
- Пожалуйста... - Прошептала я, закрыв лицо руками, не в силах представить себе этот кошмар.
Эди заколебался. Я видела, как он разрывается между двух огней, - необходимостью закончить академию, без которой его не допустят в высшее общество, в котором брату суждено будет вести дела Северных земель, и спасением меня от Гастингсов, ведь жить вне стен академии разрешается только женатым студентам последнего курса.
Кроме того, если он поселится со мной, вынужденный оставить академию, отец, скорее всего, лишит его наследства, и брат будет вынужден идти в армию Короля, чтобы обеспечить меня.
Я не могу сломать Эдварду жизнь, ради того, чтобы спокойно прожить этот год.
- Эли, я готов... - Начал он.
- Нет, Эд. - Оборвала его я.
В моих глазах быстро высыхали так и не пролитые слёзы:
- Я поеду к твоим родителям. Нельзя ломать всю твою жизнь. А для меня это всего лишь год... Потерплю.
- Но Эли, через год они опять могут выдать тебя замуж! - Эдвард взволнованно вскочил из-за стола, благо, что в таверне никого не было, даже служанки удалились на кухню.
- Через год ты закончишь академию, вернёшься ко мне, и мы что нибудь придумаем, - сказала я с уверенностью, которой не чувствовала, схватив брата за руку, чтобы он прекратил метаться туда - сюда.
- Проклятье! - рыкнул Эдвард, ероша свои непослушные волосы, - я знаю, что это единственный вариант, где я смогу защитить тебя не на год, а на всю жизнь, но тот год, что ты проведёшь с ними, станет твоим кошмаром...
- Не волнуйся, Эди, - твёрдо сказала я, - понимаю, придётся потерпеть. Не волнуйся, справлюсь.
- Может, к твоему отцу? - произнёс Эдвард очень неуверенно.
Моему отцу... Я почти не помнила его. Пару раз он появлялся за воротами замка, вдрызг пьяный, один раз даже пешком, но внутрь его не пустили, поэтому он ушёл, сыпля проклятиями.
Мой выбор на ближайший год был невелик. Либо Гастингсы, либо жизнь с вечно пьяным отцом, в его лачуге.
Я решительно поднялась из-за стола.
- Напиши папе, Эди, - попросила я, - если он примет меня, то лучше к нему, чем к дяде с тётей, он хотя бы не зол на меня...