Эдвард.
Прошёл уже месяц после бала, но я всё ещё не мог вспоминать его без содрогания. После встречи с мисс Нельбурн, и её насквозь фальшивого поцелуя, я увидел всю сущность, всю фальш подобных мероприятий.
Следующий месяц после бала стал сплошной чередой помолвок и даже свадеб. Женихи, счастливые и не очень, обручались со своими избранницами, или навязанными девушками, устраивая свою судьбу. Я даже пару раз побыл шафером и свидетелем на обручении, всё же за последний год приятели у меня появились. Наверное, сказывалось отсутствие Дилана.
Из дома по прежнему не было писем. Даже мать не написала ни строчки. Это слегка меня тревожило, но не особо удивляло, - ведь я поставил под удар честь семьи.
Зато письма от Эли поступали регулярно, и я совсем не чувствовал себя обделённым. Я радовался её успехам, тому, что она наконец наладила контакт со своим отцом. Неужели мой дядя наконец остепенился при сестре, прекратил пить и играть? Если так, то она настоящая волшебница.
Я очень скучал по Эли. Мне иногда не хватало её так сильно, что я невольно оглядывался вокруг, в надежде увидеть её, хоть на мгновение. Или, получив привилегию старшекурсника иногда выходить в город, видел её в каждой встречной девушке.
Мои приятели вовсю пили и гуляли в кабаках, многие уже давно пользовались услугами шлюх, они постоянно звали меня с собой. Я иногда даже подумывал согласиться хоть раз, почувствовать, каково это, но перед глазами всегда вставало милое личико сестры, и чаще всего я шёл в сувенирную лавку, покупать для неё очередную милую безделушку.
У меня уже накопилась их целая шкатулка, и я с нетерпением ждал момента, когда вручу их ей. Как она обрадуется, как засияют её глаза... В такие минуты я почти физически ощущал Эли, касался её светлых волос, выбившихся из причёски, держал в руках её милое личико...
Дальнейшие мечты я благоразумно обрывал. Но ночью, когда я не мог себя контролировать, они расцветали буйным цветом, и вовсе не были такими целомудренными. Во сне не существовало запретов, поэтому мне снилось всё, чего я так страстно желал. Но сон всегда обрывался на самых желанных моментах, когда я начинал ласкать и целовать её обнажённое тело, которое в мельчайших деталях запомнил ещё в четырнадцать.
Видимо, на моём сознании стояли такие прочные блоки, что даже во сне я не мог зайти слишком далеко. Поэтому просыпался я часто со жгучей неудовлетворённостью, в жутком раздражении, на смятых простынях.
- Эй, приятель, - не выдержал однажды мой новый сосед по комнате, Роджер, - ты во сне так стонешь и терзаешь подушку, что либо ты кого то убиваешь, и я начинаю опасаться за свою жизнь, если вдруг вздумаешь лунатить, либо ты кого то так сладко имеешь, что я начинаю опасаться за свой зад.
Я слегка покраснел и рассмеялся, несмотря на щекотливость ситуации.
- Да уж, ты то спишь, как убитый, потому что всё это делаешь наяву, - подмигнул я.
- А что тебе мешает? - поднял бровь Роджер, - гуляй, пока истинную не нашёл. Там уж изменить не сможешь...
- После того, как ты в кровь расчесал яйца, и со своей паникой заставил всех лекарей академии неделю заикаться от хохота, ты ещё спрашиваешь, что мне мешает? - усмехнулся я.
Не говорить же ему, что истинную я, судя по ощущениям, уже нашёл, и это моя собственная сестра...
Роджер помрачнел и досадливо фыркнул.
О да, теперь я хорошо понимал, чего хотел мой организм, а точнее, его немаловажная часть.
На старших курсах те, кто вкусил плотской любви, в подробностях рассказывали, как это происходит. Более того, попробовав однажды, они не могли остановиться, оплачивая всё новые, ещё более изощрённые удовольствия.
Невольно и я начинал прислушиваться к подобным разговорам. Это оказалось интереснее, чем уроки в академии. Так я узнал про минет, анальный секс, и даже некоторые способы доставить удовольствие женщине, хотя над этим задумывались немногие мои однокурсники.
Это порой звучало очень грязно, но так волнующе, что заставляло моё сердце предательски сжиматься. Желание тоже не дремало, член моментально реагировал на подобного рода рассказы, содрогаясь в спазмах и желая лично ощутить, каково это.
Я порой безумно хотел дать волю рукам, вспоминая самые непристойные рассказы... Останавливало одно, - во всех фантазиях я начинал представлять свою сестру.
Мне всегда становилось стыдно, и я находил в себе силы остановиться, содрогаясь от неудовлетворённого желания.
Но однажды всё изменилось.
Дорогие друзья! Если вам нравится эта книга, пожалуйста, не забывайте ставить звёздочку, подписывайтесь на мою страничку, и вы всегда будете в курсе продолжений и новинок) Большое спасибо за вчерашнюю проявленную активность, автор вдохновлён, поэтому продолжение будет сегодня в двойном размере, жду вас вечером снова)