Эдвард.
Уже два года своей жизни я потратил впустую. Благородная академия, полная высокомерных хлыщей, мне совершенно не нравилась.
Нас учили манерам, которые я знал с детства, светской беседе, и, самое глупое, - верховой езде!
Зачем нам лошади, если вскоре в каждом из нас проснётся огромный волк?
Моё звериное чутьё становилось с годами всё сильнее, ночами я чувствовал себя свободным зверем, бегущим сквозь поля и леса.
Во сне я жадно ловил целую симфонию запахов и лесных звуков, ощущал свободу, и стремился к своей истинной паре, которую чувствовал всем волчьим сердцем...
...А просыпался снова в стенах ненавистной академии, чужой, и надолго застрявший здесь.
Истинная пара... С этим тоже возникла большая проблема. Где бы я ни был, закрывая глаза, я всегда видел её. Свою сестру.
Я очень скучал по ней, и этим пытался объяснить свою невероятную тягу к Элине.
Порой мелькали мысли, которые вгоняли меня в краску, и я отметал их, не давая им угнездиться в своей голове.
Но присутствие сестры стало сильно смущать меня, потому что оно навевало эти мысли, и не слишком братские чувства, снова и снова.
Поэтому я, по возможности, стараюсь избегать её, хотя мне было стыдно видеть разочарование в её глазах. Странно, но иногда похоже, что и она избегает меня...
И вот наступил день моего рождения. Очередной. Четырнадцатый. Архиважный для Альфы, как подчеркнул мне сегодня утром, при поздравлениях, папа. Маменька с утра носилась, словно угорелая, желая устроить большой праздник. Приглашены были, если не ошибаюсь, около трёх сотен гостей, половины из которых я даже не знаю... И это был тот самый "скромный, семейный" праздник, о котором я просил?! Я вообще хотел, чтобы на моём дне рождения были лишь родители, несколько друзей из соседей, и обязательно Она. В общем то, если бы была только Элина, я был бы этому только рад. Но теперь, спустя час - два, нужно будет развлекать целую толпу гостей... Нужно хоть немного успокоиться, почувствовать хоть кусочек свободы, прежде чем я снова стану марионеткой для общества и родителей.
Погруженный в свои думы, я шагал прочь от замка, по узкой тропинке, наслаждаясь запахом полевых трав, глубоко безразличный к празднику, который для меня готовили.
Лёгкий плеск привлёк моё внимание.
"Может, речная форель?" - подумал я, и, предвкушая хорошую рыбалку (можно даже руками!), отправился на разведку.
Подойдя ближе, я остановился, как вкопанный, не в силах отвести глаз от открывшегося мне зрелища.
Из реки выходила лесная богиня. Изящная, золотоволосая, стройная, и... Совершенно нагая! Моя Элина.
Сестра была так прекрасна, что я, поначалу, даже зажмурился, а, открыв глаза, смог в деталях разглядеть красоту её совершенного тела.
Струйки воды, стекаюшие по её волосам, по упругой девичьей груди, мокрые пряди золотистых локонов до узкой талии, и треугольник светлых волос внизу...
Возбуждение было настолько внезапным и болезненным, что я содрогнулся всем телом, инстинктивно прижав руку к паху. С моих губ сорвался хриплый, едва слышный стон.
- Кто здесь?! - встрепенулась она, услышав мой рваный вздох.
Она схватила рубашку, и попыталась прикрыться...
Но я всё видел. И мой внутренний зверь видел всё. "Моё!" - ревел он. Меня выкручивало от желания схватить её, заключить в свои объятия, присвоить всеми известными мне способами...
Тело скрутила дикая боль. Казалось, что с треском ломаются мои кости. Я услышал испуганный писк Элины, и свой низкий рык.
Из зеркального отражения реки на меня смотрел белый волк. Его дикие, безумные глаза выдавали бурю, которая только что пронеслась в его душе, и в теле.
В 10 шагах от меня, глядя испуганными глазами, стояла моя сестра. Она видела только волка. Монстра. Каким показался себе и я сам.
Развернувшись, я бросился в лес, не разбирая дороги. Кусты и травы хлестали меня по лицу... Нет, не по лицу, а по волчьей морде, и спасительно смыкались за моей спиной...
Элина.
Вода нежно ласкала моё утомлённое тело, смывая усталость, давая силы продолжать день.
Я мечтательно зажмурилась, лёжа на поверхности реки. Мысленно я, в красивом платье, вручала Эди, моему, так возмужавшему, но по прежнему любимому братцу, подарок, - собственноручно сшитую рубашку, единственный подарок, который я могла себе позволить.
Брат благодарит меня, слегка приобнимает, нежно и чувственно целует в губы...