Шли дни. Эдварда я почти не видела. Он постоянно пропадал по министерствам и ведомствам, в надежде вернуть то, что было у него украдено, и нещадно разворовывалось. В надежде застать его, я часто засыпала в гостинной, в кресле перед камином. Иногда мне удавалось его дождаться, он приходил уставший и осунувшийся, словно в аду побывал. Я кормила его ужином (очень поздним), и он без сил валился спать. На утро опять уходил, пытаясь добиться справедливости, но пока тщетно. Несовершеннолетним не выдавали на руки документы, даже касающиеся их самих. Разве что за большую взятку, в несколько раз превышающую ежемесячное пособие будущего лорда.
Я не понимала, что происходит. Когда мы покидали дом, последнее, что я помнила, это бездыханное тело своего мерзавца - отца. Он мёртв, значит опеки больше нет. Эдварду, по закону, должен быть назначен новый опекун, а если до совершеннолетия оставалось так мало, то суд, или в случае знатных семейств, Совет Семерых, мог освободить его от опеки. Может Эди уже свободен? Тогда почему он не может вернуться в замок, и вступить в свои права? Почему он пытается что то доказывать, когда всё так очевидно?
Однажды Эдвард пришёл домой особенно мрачный. Он пытался это скрыть, но, при его честности, у него не очень то это получалось.
- Эди, что случилось? - задала я после ужина мучивший меня вопрос.
- Я слабак, вот что случилось! - в сердцах воскликнул он.
- Да не пугай ты уже, говори толком!
- Я не хочу, я безумно не хочу... - с глухой болью в голосе сказал он, - после того, что тебе пришлось пережить. Но ты должна это знать. Твой отец жив. Где то я, видимо, проявил слабость. Не добил мерзавца... Более того, он уже оклемался, раз строит нам новые козни!
Я осела в кресло, не надеясь на подкосившиеся ноги. Мой мучитель жив... Человек, отобравший у собственного племянника всё, жив... Этот кошмар не пошёл на убыль, он всё ещё реален.
И вот тогда со мной снова случился приступ паники.
Я, как в своих кошмарах, снова видела потные, сальные ладони папаши, тянущиеся ко мне, ощущала его мерзкие, липкие прикосновения... Придушенно завизжав, я сползла на пол, закрывая лицо руками, пытаясь закрыться от мерзких воспоминаний, потоком хлынувших в моё сознание...
- Эли! - перепуганный Эдвард подлетел ко мне, схватил за плечи и встряхнул, стараясь вернуть к реальности.
Но сделал только хуже.
- Нет!!! - завизжала я, не в силах отличить свой кошмар от реальности, - не прикасайся ко мне! Убери руки!
- Да ты что, Эли, - вконец перепугался брат, - это же я!
Он пытался погладить меня по плечам, по лицу, но я отбивалась, как обезумевшая кошка, царапая его, пытаясь оттолкнуть... Я не видела больше ни комнаты, в которой находилась, ни брата, я снова была там, в замке, и меня насиловал мой мучитель...
Эди сдался и отпустил меня, отступив назад. Я моментально забилась подальше в угол и разразилась рыданиями. В голове потихоньку прояснялось. Я открыла затуманенные от слёз глаза, и снова оказалась в реальности. Перепуганный Эдвард, с глазами, полными паники, не представляющий, как меня успокоить, квардак в комнате, который, очевидно, навела я, во время своей бурной истерики...
- Прости меня, брат, - хрипло прошептала я сквозь слёзы, - похоже, он сломал меня...
- Нет, нет! Я не верю в это! - горячо возразил Эди, - ты же моя храбрая сестрёнка! Мы со всем справимся. Тебя не сломали и не сломают, я не позволю! Прости, что подвёл и расстроил тебя...
Он осторожно приблизился ко мне, боясь спугнуть, сделав резкое движение. Но паника уже прошла. Он распахнул объятия.
- Ты пойдёшь ко мне, моя маленькая, храбрая сестра? - его голос немного дрожал от пережитого испуга.
Мне стало стыдно, за то, что я его так напугала. Нерешительно поднявшись на ноги, я осторожно подошла к Эди и уткнулась носом в его широкую грудь.
- Ты простишь меня, братец? - приглушённо спросила я, - за то что напугала тебя... Ты не виноват. Просто пять минут назад мысленно я была не здесь, и не с тобой...