У двери их встречал слуга, заботливо принимавший верхнюю одежду.
- Проводи лорда Гастингса в мой кабинет, - приказал Гилмор, вешая пальто слуге на руку.
- Подождёшь меня там, мы обо всём поговорим, - бросил он Эдварду.
Развернувшись, он поспешно зашагал в зал заседаний.
Эдвард.
Уже битый час я мерил кабинет лорда, шагая из угла в угол. Скоро Совет разойдётся, и я не успею с ними поговорить! И зачем я послушал этого неизвестного мне лорда Гилмора! "Если бы не он, ты бы вообще не прошёл в здание Совета", - возразил мне внутренний голос. Хотя что толку быть в здании Совета, если для тебя всё равно ничего не меняется...
Да, кабинет одного из Семерых лордов был огромен. Сводчатые потолки были настолько высоки, что солнечные лучи, проникающие сквозь витражные окна, не могли высветить самые высокие точки. Выше только небо над головой. И обстановка была роскошной: мебель из кожи и красного дерева, явно принадлежавшая руке искусного мастера. Даже я, повидавший в жизни немало роскоши, если бы не нервничал так, не был зол и измотан долгим ожиданием, оценил бы эту комнату, как произведение искусства.
С досадой я рухнул в роскошное кресло. Ещё час спустя дверь распахнулась. Я резко вскочил. Гилмор, как ни в чём не бывало, вошёл в роскошный кабинет, и, закрыв дверь, обернулся ко мне.
- Ну-с, юноша, так вы утверждаете, что вы - сын и наследник Гастингса? Чем докажете?
Я уже несколько месяцев пытался подтвердить свою личность в совете и департаменте ищеек. Но со мной, несовершеннолетним, без опекуна и говорить не хотели, даже артефакт не пропускал. На "опекуна", понятное дело, надежды не было. Я был зол, и изрядно пересыщен постоянными доказываниями своей личности... По моему лицу скользнула усмешка. В следующую секунду я сделал то, что было негласно запрещено волкам, находящимся в смешанном обществе. Перевоплотившись, я сердито рявкнул Гилмору в лицо.
Должен признать, что со стороны это, наверно, смотрелось более чем эффектно. Огромный белый волк, выше человеческого роста, его рык, эхом отозвавшийся в сводах бесконечного потолка...
Нужно отдать Гилмору должное, он не обделался от страха, хотя, если волк, а уж тем более Альфа, хотел напугать, реакция чаще всего была именно такая. Он только немного присел. В следующую секунду его бровь выгнулась, он овладел собой.
- Впечатляет... - протянул он.
- Убедились? - рыкнул я.
- Да, вполне, - к Гилмору вернулась его прежняя невозмутимость.
Закурив сигару, он вальяжно уселся в кресло:
- А теперь, юноша, потрудитесь принять человеческий облик, - так легче будет беседовать о том, как вы докатились до того, что осаждаете стены Совета Семерых...
Я рассказал ему всё.
Гилмор оказался хорошим слушателем, и не перебивал, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. В остальное время он молча и внимательно слушал, пуская колечки сигарного дыма, растворяющиеся где то, под бесконечными сводами потолка.
Не знаю, почему, может, от отчаяния, но я ничего не утаил от этого человека. После долгих месяцев бесплодных попыток восстановить справедливость, и остановить растрату фамильного состояния, я был рад уже тому, что кто то хотя бы готов внимательно меня выслушать...
- Мда-с, молодой человек, вы попали... - произнёс граф, после завершения моего длинного повествования.
За оконом уже зажглись вечерние огни. Гилмор сидел в кресле, всё в той же задумчиво - расслабленной позе, куря очередную сигару. Я терпеливо ждал. Видно было, что он что то напряжённо обдумывает. Граф докурил сигару, и решительно встал. Его лицо просветлело.
- Что ж, мой юный друг, кажется я знаю, чем вам помочь, - с довольной улыбкой произнёс он, - но, как вы понимаете, у каждой услуги есть цена...
- Да, - твёрдо ответил я, - готов отдать всё, что у меня есть.
- Хороший подход, - одобрил Гилмор, - но этого может оказаться мало. Я обрисую вам примерный план действий: во первых, сколько вам осталось до совершеннолетия?
- Два месяца.
- Вы понимаете, дорогой мой, что если вы за эти два месяца не докажете свою личность, и не обрастёте охраной и нужными связями, то вы не жилец? Да и всю свою недолгую жизнь звания лорда вам не видать?
"Тоже мне, удивил", - подумал я, а вслух произнёс:
- Прекрасно понимаю, поэтому я здесь. Без нужной протекции мне даже за взятку не достать бумаги, подтверждающие мою личность. Одни у опекуна, и я не сомневаюсь, что или он, или его дружок Нельбурн их давно сжёг. Ещё три месяца после моего официального исчезновения из академии, - и меня можно будет объявить умершим, а состояние и титул моей семьи окончательно пустить по ветру...