- Знаю, - ответила она, будто я произнёс свои мысли вслух, - но отвечу лишь на три вопроса. Хорошенько подумай, прежде чем спрашивать...
Элина.
Я всю ночь не могла уснуть, взволнованно расхаживая по комнате, или падая на кровать и пытаясь с головой спрятаться от своего стыда под одеялом. Великий Волк, я поставила брата в такое неловкое положение... Как я теперь буду смотреть ему в глаза? Ответ один, - никак. Сегодня, по крайней мере, точно не смогу. Даже на глаза ему показываться не буду.
Но это было... Незабываемое зрелище... Да, наверно постыдное, но боги, какое волнительное... Моё сердце снова предательски заколотилось. "Хватит этого стыда, хотя бы наедине с собой будь грешна, но честна!" - воззвала я к своей совести. Да, я не смогла устоять. Закусив губу, я снова смачно, в деталях, с наслаждением представила мускулистое тело брата на нежных шёлковых простынях, пошла дальше в своих мыслях, - несмело проводя рукой, мысленно я словно исследовала то, что увидела, вела пальчиками по мускулистой груди Эди, от соска к соску... А как он выгибался от удовольствия... Незнакомая прежде точка между моих ног вовсю пульсировала в такт сумасшедшему биению сердца, словно требуя от меня чего то. А поджарые кубики пресса на его животе... Как сладко они вздрагивали. Словно от боли, но почему то я была уверена, что от наивысшего удовольствия.
Я тихо застонала от сладости этих воспоминаний, и тут же испуганно закусила губу. Только мне ещё одного позора не хватало. Хватит уже грешных мыслей, Мать Фея этого бы явно не одобрила. Лучше уж спать.
Но всю оставшуюся ночь я ворочалась, не в силах найти себе удобного положения, - испытанные совсем недавно сильные эмоции до утра не давали мне покоя...
Рано утром я услышала, как брат собирается уходить, но впервые за всё это время не вышла проводить его. С замирающим сердцем я слушала едва различимые звуки его присутствия, затем тихо скрипнула входная дверь... И я осталась одна в доме. Наедине со своими мыслями. Как всегда. Но сегодня это одиночество обрело новый оттенок. Я в ярких красках увидела, что страстно желаю невозможного. Мне нельзя любить собственного брата, чувствовать то, что я ощущаю, по отношению к нему... Но кто в силах управлять своими чувствами?
Скоро придут старая Вита и Джозеф, помогать по хозяйству. Я была рада этому, как никогда раньше. Сегодня мне до безумия не хотелось оставаться в одиночестве...
Раздался стук в дверь чёрного хода. Я побежала скорее открывать, радуясь, что сейчас не буду одна. С улыбкой распахнула дверь:
- Здравствуйте, а я вас уже заждала....
И осеклась на полуслове.
- Кого это ты ждала, моя милая жёнушка? - моё горло, словно стальными тисками обхватила рука Дилана, - уж не меня ли?
- Отпусти... - прошептала я, беспомощно болтая ногами над полом.
- Конечно отпущу, детка, - вкрадчиво сказал он, - когда дождусь нашего любимого Эдварда и позабавлюсь с тобой вдоволь, на его глазах.
Мать - Фея, как я раньше не заметила этого безумного блеска в его глазах... Даже Эдвард не заметил, наверное, из - за своей врождённой деликатности. Даже будучи Альфой, он не позволял себе, без особой необходимости, залезать волкам в голову. Безумец потащил меня в гостинную и неспеша принялся привязывать к креслу.
- Эдвард убьёт тебя! - выкрикнула я, вне себя от гнева и страха.
- Да неужели? - растягивая слова, ухмыльнулся он мне в лицо, - я ожидал этого, потому и пришёл не один...
В дверь постучали.
- Это твоя прислуга, как я понимаю? - осведомился он, - надеюсь, у них хватит благоразумия просто уйти, чтобы остаться в живых...
- Уходите! - рявкнул он через дверь, - сегодня мы в ваших услугах не нуждаемся!
- Как вам будет угодно, милорд, - раздался дребезжащий от старости голос Виты.
Послышались удаляющиеся от двери шаги, - её и Джозефа, которые вскоре стихли. Я была рада этому. Если меня убьют, смерть этих людей не ляжет бременем на мою совесть... Теперь нужно решить, как помешать этому психу заманить сюда Эди...
Эдвард.
Я сидел в уютном кресле, не в силах пошевелиться. Меня словно опутали невидимые нити. Через них мадам Ирэн словно считывала мою судьбу, переливая нужные воспоминания из моей головы в хрустальную сферу. Я чувствовал себя обнажённым. Нет, не физически. Морально. На меня давил безумный дискомфорт от ощущения чужого присутствия в моей голове. Инстинктивно я пытался закрыться, спрятать мысли, но потом вспоминал, зачем вообще всё это, и усилием воли заставлял себя расслабиться, поддаться чужеродной силе, орудующей в моих мыслях.