Я ожидала, что он обрадуется моей хитрой проделке и расскажет, что же с ним приключилось, ведь мы никогда ничего не скрывали друг от друга... Мой страх за Эди немного отступил, и теперь очень хотелось узнать, что же так поразило или напугало брата, раз он принял боевую ипостать в день своего четырнадцатилетия. Но его реакция на мой вполне безобидный вопрос оказалась более чем странной...
Статрательно пряча глаза, под моим недоумевающим взглядом, Эдвард стал отодвигаться подальше, на другой край кровати.
- Ты всё слышала? - прошептал он.
- Ну да, - озадаченно протянула я, - магик сказал, что тебя что то поразило. Так что это было?
- Эли, прости меня...
- Да за что?! Ты меня пугаешь...
- Уйди... Пожалуйста, уйди, - глухо произнёс Эдвард, с головой накрываясь одеялом.
Я не поверила своим ушам.
- Эди, ты же мой брат, - я обескураженно смотрела на его попытки спрятаться от меня, - у нас никогда не было секретов друг от друга. Что происходит?
- Уходи! - глухо донеслось из под одеяла.
Чуть не плача, я соскочила с кровати, и направилась к выходу. Я чувствовала себя отверженной единственным человеком в мире, который так много для меня значил, и это чувство затопило моё сознание.
Остановившись у двери, я срывающимся голосом произнесла:
- Я всё равно буду ждать тебя, Эдвард Гастингс! Когда нибудь ты мне всё расскажешь.
И, больше не сдерживая слёз, выскользнула за дверь.
Эдвард.
- Эли! - мой хриплый шёпот заглушил стук захлопнувшейся за ней двери.
Мне было очень плохо. Нет, не физически, для оборотня эти царапины не страшнее булавочного укола.
Как я мог признаться своей сестре во всём, что у меня на сердце? Уж тем более, меня ужасала сама мысль, что об этом узнают отец и мать.
Меня тогда отправят в ненавистную академию, на постоянное проживание, а Эли...
Мысли мои потекли в другом направлении: я так редко виделся с сестрой в последнее время, что только сейчас заметил, - она одета в форму служанки, да ещё и, после сегодняшнего переполоха, больше напоминающую лохмотья.
Похоже, занимаясь своими переживаниями, я не обратил должного внимания на то, что сестре в моё отсутствие живётся отнюдь не сладко. Её ладошка, которой она совсем недавно она держала мою руку, была загрубевшей и мозолистой, будто девушка выполняла тяжёлую работу.
В моей душе нарастал гнев. На мою жизнь, на жизнь Эли, за то, что нам никогда не быть вместе, на отца и мать, которые всё это время подло лишали мою сестру причитающегося ей положения...
Вне себя от гнева, я вскочил, и запустил об стену первое, что попалось мне под руку, - табурет для лекаря.
Ударившись о стену, табурет разлетелся в щепки.
Проклятье!
Я закрыл лицо руками.
В дверь робко постучали.
- У вас всё в порядке, милорд? - молодая служанка с тревогой смотрела на меня, - я была недалеко, услышала жуткий грохот...
- Да, - просипел я, - всё в порядке, можешь идти.
Она присела в реверансе, и поспешила покинуть мою комнату, которая теперь, из-за ошмётков табурета, напоминала эпицентр военных действий.
Когда служанка скрылась за дверью, я задумчиво посмотрел на свои руки.
Это был массивный табурет, двухсотлетней давности, и ещё пару дней назад мне не хватило бы сил кинуть его так, чтобы его разнесло в щепки, а его остатки застряли во внушительной дыре, которую я пробил им в стене.
Похоже, во мне начала пробуждаться легендарная сила Альфы. Хорошо, что моя комната находится далеко от остальных спален, иначе бы я полночи выпроваживал обитателей замка, разбуженных жутким грохотом.
Ложился спать я с мрачной решимостью, что завтра всё изменится.
Я всё изменю.
Глава 5. Закрытая дверь.
Элина.
Я проснулась с непонятным предчувствием. Проплакав, пока не уснула, я долго не могла прийти в себя утром. Встав с постели, как сомнамбула, я поплелась на кухню, на ежедневную работу, уже не слишком боясь очередной выволочки от кухарки.
Громкие голоса, доносившиеся из кабинета лорда Гастингса, привлекли моё внимание. Я отчётливо услышала своё имя, несколько раз произнесённое на повышенных тонах.
Я хотела приблизиться к двери, но она резко распахнулась, и, чуть не сбив меня с ног, оттуда вылетела леди Гастингс, злая, как фурия:
- Что, довольна?! - прошипела она мне в лицо, - мой мальчик уезжает в академию насовсем, а ты будешь жить здесь, как королева!
Выплюнув последнее слово, она развернулась, и её каблучки возмущённо застучали по коридору.
Я стояла, и, округлив глаза, смотрела ей вслед, ничего не поняв из её гневных обвинений.
Потом в мозгу вспыхнула одна ясная мысль: "Эдвард уезжает насовсем!" Это значит, что я больше не увижу его, ещё много лет,ни на Новолетие, ни на его день рождения, не увижу, как он изменился за год, когда он снова приедет на каникулы...
Подскочив от этих ужасных мыслей, я тут же занесла руку для стука в дверь, за которой теперь яростно спорили два мужских голоса.
- Ты не посмеешь отказаться от наследства! - громыхал лорд Гастингс, - да у тебя и не выйдет, Альфа - это судьба!
- Если вы не сделаете этого, я больше не вернусь. Ещё два года в академии, потом запишусь в королевские войска, и вернусь за ней, - неумолимо припечатал Эдвард.
- Да! - раздражённо рявкнул лорд, - отзываясь на мой третий стук в дверь.
Я мышкой проскользнула в комнату, и столкнулась с гневным взглядом дяди:
- Поздравляю! - едко сказал он мне, - ты больше не помогаешь на кухне! Не знаю, чем ты задурила голову своему брату...
- Прекрати, отец! - оборвал его Эдвард, стараясь не смотреть на меня,- неужели ты не видишь ничего зазорного в том, что твоей племяннице не нашлось в твоём доме иного места, кроме как служанкой на кухне?
В этот момент мне стало всё равно. Лорд Гастингс, его самые страшные угрозы, моя участь, - всё это отошло на второй план.
Я порывисто схватила брата за руку, и заставила повернуться ко мне:
- Почему ты уезжаешь насовсем? - задала я единственный мучающий меня вопрос.
- Хватит! - стукнул лорд Гастингс кулаком по столу, с лёгкостью проломив прочную столешницу, - леди Элина займёт подобающее положение в этом доме, а ты, когда придёт время, вступишь в права наследства. В остальном, поступай, как знаешь!