- Я люблю тебя, - прошептала Элина, опалив моё ухо тёплым дыханием, посылая тысячи мурашек в сладкое путешествие по моей коже.
Мои руки гладили и ласкали её тело, словно так было всегда, подбираясь к самому сокровенному. Ноги Эли послушно раздвинулись, пропуская меня к влажному местечку. Дрожащей от волнения рукой я накрыл его, и стал поглаживать внутри нежных лепестков, еле сдерживаясь от нарастающих стонов Эли. Сердце молотом колотилось где-то в висках, отдаваясь в паху, а член, прижатый к её бедру дрожал от желания, каждым своим содроганием лишая меня рассудка.
Вдруг Элина вскрикнула от наслаждения и забилась подо мной. Не в силах больше ждать, я со стоном ворвался в её нежность, разрушая тонкое препятствие девственности. Губами поймал тоненький вскрик сестры, сойдя с ума от её тесной влажности, принявшей меня. Начал двигаться, ловя губами её тихие стоны, но долго не выдержал. Несколько толчков, и всё было кончено. В моей голове словно взорвался фейерверк, со звериным рычанием я изливался в неё, стараясь войти ещё глубже, стать с ней одним целым...
Мы любили друг друга всю ночь, и уснули, не размыкая объятий.
Я проснулся от солнечного света, проникшего сквозь незашторенное окно, в смятой постели, с ощущением полного и безграничного счастья. Эли безмятежно спала, крепко прижатая к моей груди. Я с тихой нежностью поцеловал её точёный носик. Она вздохнула, и ещё теснее прижалась ко мне.
Сестра... Любимая...
"Кем бы ты ни была, я теперь всё равно не отпущу тебя... Не отдам никому!" - с неожиданным ожесточением подумал я, ещё крепче прижимая сестру к себе, перебирая разметавшиеся по подушке волосы Элины.
***
Сестра,проснувшись, лежала, молча прижавшись ко мне. Слова были излишни. Теперь мы улавливали мысли и настроения друг друга, отчётливо понимая две вещи: что всё это время наивно противостояли неизбежному, и то, что после этой ночи ощущали друг друга, как единое целое. Никто из нас не допускал больше и мысли о разлуке.
Я чувствовал Элину, как часть себя, не желал выпускать любимую из объятий. Ещё немного... Ещё пять минуточек, мы оденемся и будем обсуждать произошедшее между нами, решать, что делать дальше.
Минутная паника, охватившая меня утром, после всего, что между нами было, развеялась, как дым. То, что я ощущал рядом с сестрой, не поддавалось описанию, но казалось таким естественным... Как дышать. Только после ночи любви между нами я осознал, - вот как на самом деле всё должно быть! А не так, как диктовали мне окружающие, долг или даже мораль.
Мы теперь вместе. Навсегда. Я ещё не знал, как осуществить это на практике, как уберечь Элину и себя от грязи, сплетен, пересудов, а так же возможного наказания, но то, что мы теперь одно целое, принял, как неоспоримую данность.
Сестра пошевелилась в моих объятиях. С нежностью я взглянул на неё и, в который раз, залюбовался красотой своей Элины. Она посмотрела мне в глаза, я утонул в них, как в омутах, совершенно не желая, чтобы меня спасали...
- Доброе утро, любимая, - с нежностью сказал я.
Глаза Эли светились счастьем.
- Родной... - откликнулась она, улыбнувшись мне так сладко, что вызвала ответную глуповато-счастливую улыбку.
Так не хотелось возвращаться в реальность... Эта комната словно стала единым хрупким мирком, - только для двоих, и покидать его никто из нас не желал.
Что ж, когда нибудь придётся.
- Эли, - ты теперь моя жизнь, понимаешь? Нужно придумать, что делать дальше, - осторожно начал я, слегка сжав хрупкое плечико сестры.
- Я не знаю, что делать, любимый, - откликнулась она, поглаживая мою ладонь, - но ты всегда был всем для меня, без тебя я не смогу...
- Знаю. Как и я без тебя, - просто ответил я.
Сойдясь на этом, мы, как смогли, привели кровать в более или менее приличный вид, оделись и присели в кресла у камина, чтобы обсудить наше будущее.
Спустя полчаса мы составили некую пародию на план действий:
Во-первых, Элина решила отказать Гилмору. Я чувствовал себя подлецом, отняв у него девушку, с которой пообещал помочь, но сестра заверила, что у неё в мыслях не было выходить за Гарри, и мне стало немного легче, ведь заставлять Элину ни я, ни Гилмор всё равно не стали бы. Мы оба слишком любили Эли... И неудивительно, её нельзя было не любить.
Во-вторых, я, как Альфа, должен был позаботиться о стае, - либо найти истинную, жениться и родить наследника, либо объявить себя волком-одиночкой и совершить ритуал передачи своих сил, власти и полномочий выбранному мной преемнику, самому достойному воину клана. Такой ритуал не проводился на протяжении десяти поколений, я очень смутно представлял себе эту процедуру, но другого выхода пока не видел.