Пока всё шло так, как и говорила Ирэн: Амели, дочь барона Нельбурна, родила девочку, в которой, разумеется, не оказалось ни капли волчьей крови. Брак между ней и моим братом (пока официально братом!) тотчас был расторгнут Королём. Мы с Эдвардом всё равно решили попытаться помочь ей и ребёнку, подали прошение об освобождении, под нашу ответственность. Но в ответ нам сообщили, что мать и младенец умерли в тюрьме, через час после родов.
Печально, но к моему сочувствию матери (хоть она и поступила подло, но никого не убивала, врагу не пожелаешь такой судьбы!) и горечи за малышку, невольно примешалось некоторое облегчение. К моему стыду, я поняла, что в глубине души не хотела бы больше даже слышать о бароне и его отпрысках.
Препятствий к поиску истиной больше не было, и дата церемонии была тотчас объявлена по всему Королевству.
***
И вот он настал. Самый желанный, страшный, судьбоносный день в моей жизни. Как и много лет назад, когда родители Эди давали балы, я стояла и смотрела, как из порталов и по подъездной аллее прибывают нарядные гости, снова ощущая себя малышкой, которой не место на этом празднике... Только теперь это был не родовой замок Гастингсов, а верхние покои главного Амфитра Северных земель.
- Вот ты где! - раздался за моей спиной родной, тёплый, согревающий душу голос, и сильные руки обняли меня за плечи.
- Как хорошо, что ты пришёл, - я расслабленно откинулась назад, в надёжные объятия Эди.
- Волнуешься? - опалил моё ухо его вопрос.
- Не то слово, - откликнулась я, но тысячи тёплых мурашек, пробежавших по моему телу, уже отключили мой страх.
Когда он так меня обнимает, мир существует только для нас двоих.
Когда я окончательно собралась с духом, мы с Эдвардом спустились поприветствовать гостей. Я учтиво раскланивалась с дамами, приседала в реверансах, не запоминая практически ни одного имени, из представленных мне членов высшего общества.
Когда все гости расселись по деревянным резным скамьям, трижды протрубили фанфары, возвещая о начале обряда. Просветлённый, уже принёсший с утра дары и жертвы Великому Волку и Матери - Фее, воззвал перед Всевидящим Оком, прося показать новому Альфе его истиную пару. Эди, стоя по правую руку от Просветлённого, заметно нервничал. Я сидела в первом ряду, не в силах оторвать от него взгляд. Рядом со мной пустовало место: Ирэн так и не пришла. Меня лихорадило, при одной только мысли, о возможных причинах её отсутствия.
- Волнуешься? - мою руку накрыла тонкая, холодная ладонь.
- Ирэн! - облегчённо прошептала я, не в силах сдержать слёзы.
- Ты можешь звать меня тётей, детка, - ободряюще улыбнулась она.
- Где же вы пропадали, и как появились так неожиданно? - меня всё равно продолжала бить холодная дрожь волнения.
- Прости, дорогая, улаживала последние формальности... А насчёт моего появления... Мы, змеи, умеем передвигаться незаметно, - усмехнулась она, ободряюще подмигнув мне.
Из моей груди, помимо воли, вырвался вздох облегчения.
- Взываю к тебе, о Фея - мать, укажи избранную юному волку, что стоит сейчас пред Оком Всевидящим! - в третий раз провозгласил Просветлённый, и застыл, воздев руки к потолку.
От его ладоней начал разливаться голубоватый свет. Он становился всё ярче, охватывая Всевидящее Око, Эдварда... Теперь они стояли словно заключённые в сферу поистине прекрасного голубого сияния.
Вдруг рядом со мной послышались изумлённые крики. Я посмотрела на тётю Ирэн. Она улыбалась. Переведя взгляд на мою руку, которую она держала в своей, я вскрикнула от изумления: от моих ладоней исходило такое же голубоватое свечение. Оно становилось всё ярче... В какой то момент я почувствовала, что отрываюсь от земли и лечу. Волшебный свет нёс меня прямо к возлюбленному, заключив в свои объятия.
"Невозможно!" "Невероятно!" - послышались внизу возгласы.
А я всё смотрела, не отрываясь, в глаза Эди, в которых видела его безграничную любовь ко мне, и, в тот момент, не было для меня ничего важнее этого.
Своды огромного зала, казалось, того и гляди распадутся от смятённого гула взволнованных голосов, эхом разносившихся под куполом. Но, насколько бы это не казалось немыслимым и противоестественным, брат и сестра стояли сейчас возле растерянного Просветлённого, окутанные голубоватым сиянием, символизирующим благословение Матери - Феи, и выглядели такими счастливыми, что ни у кого не оставалось сомнения, - это и есть воля Великого Волка, хоть и весьма своеобразная.